Ты подобие смерти, дающий рожденье, Ты ветер — моего ангела творенье. И страстный стон напоминает мне тебя, Люблю, люблю, люблю, любя…. Ты острый нож, вонзившийся…

Эта сущ/Ч/ность таки внутри сидит, И пузырится кровью аорты с венами. Эта суч/Щ/ность таки внутри фонит, И плюётся радием на окна с стенами. Эта тварь выползает…

Проспать лихорадочный бред, да в моем стиле. Не правда ли мило? Утро, а солнышка нет. Письма лежат без ответов на изрисованным чёрным Немного синим мелом, столе.

Вот ещё один, бряк… Сгруппировался не осторожно, Сразу же кто-то в пах, вот тебе! Падай, сердешный, да смотри на кого сверзишься… Отбили бока,

Помнишь соседа нашего Вовку!? Он, для мышей нам принёс мышеловку. Взглянул я на кошку, сказал, – знаешь, Вовка, У нас, позубастей своя мышеловка.

Что то во мне надломилось Видно порвалась струна, Я даже богу молилась, Исповедь не помогла. Что то такое случилось Исправить не в силах сама,

Повзрослели привычки Повзрослели со мной, И уже не прилично Мне топать ногой. И уже мне не хочется Как в детстве шалить, Но вот детство…

Поднимайся, приятель, давай, шевелись, stir up! Ямайские ритмы пусть ром разольют по венам, На солнце в достатке пятен , не парься, брат! Душа есть только у расты, и на…

промелькнула.. Неужели ты опять появилась.. Вернулась ты в нашу жизнь.. Опять эти нервы и слезы… Будет лежать межлу нами… Эти взгляды и мечты..

Бывает осень милая, Где злато и багрянец… Она даёт нам силы И заполняет глянец… Она вдыхает свежесть В полотна из холста… И воплощает…