Зыбучие пески – густой туман,
Пытаюсь выплыть, тревоги зыбкость не пускает.
Как тяжело дышать: ищу, зову – кого?
Себя? Тебя? Простим, но «нас» туман не полагает…
Пытаюсь выплыть, тревоги зыбкость не пускает.
Как тяжело дышать: ищу, зову – кого?
Себя? Тебя? Простим, но «нас» туман не полагает…
И обволакивает голос Garbage, — волнующий
И тянущий – куда? – туман, в чистилище, иль в ад?
О, сладок морфий рук твоих, – а это лишь туман.
Я так гибка, настойчив сладостно силен
Туманом музыки вдруг ставший образ твой…
Плывем – куда? Весь мир остался позади.
Прошу тебя , не урони, хрупка мечта,
Ей в этом мире места мало.
Такое легкое касание осталось на губах,
Касанье слов – туман, туман- дыхание твое,
Я слышу, все еще оно живое.
Туман все гуще, и плотнее пелена,
Остался где-то мир, и только ГОЛОС нас качает…
О, нежность рук, молчанье наших слов.
И глубже, глубже падаем, как ядовит туман!
Яд нежности твоей так развращает…
И бога Тода я зову: в твоих руках, о счастье, умираю…
