Земля качалась и дрожала,
Лафет к лафету, ствол к стволу
Здесь артиллерия стояла,
И ад творила поутру.
Как будто уголь в топку мечем,
Лафет к лафету, ствол к стволу
Здесь артиллерия стояла,
И ад творила поутру.
Как будто уголь в топку мечем,
Снуём, суём снаряд, заряд,
Мокры, черны и лбы и плечи,
Мы немы, пушки говорят.
В глаза и уши бьёт упруго
Волна, наводчик, командир
Руками машут друг на друга
Огню давая ориентир.
Снаряды тоннами считаем,
Ведём вагонами подсчёт,
И знаем, что пока стреляем,
В Зеёлов солнце не придёт.
Как лава, огненные реки
\»Катюши\» бьют из-за спины,
Здесь бог войны приподнял веки,
Здесь в голос крикнул бог войны.
Пехота мается в оврагах,
По чём зря, матом кроя свет,
Им через час идти в атаку
С ура и с водкой на послед.
Бойцы аулов и бараков,
Станиц, степей и лагерей,
Здесь есть такие, кои рады
Смертельной участи своей.
За ними танки, танки, танки,
САУ, заправщики, возы,
И все пути и полустанки
В краю вагонами полны.
Тот, кто не видел, скажет: — Небыль.
Вслед канонаде, в миг один,
Всё это ринется свирепо
Вперёд, на запад, на Берлин.
1999
