Так воздавая руки к Небесам,
Над головою царствующих скрыто,
В стенанье музыки, её месса,
Многоголосием души раскрыто.
В гармонии, где тройственный союз,
Над головою царствующих скрыто,
В стенанье музыки, её месса,
Многоголосием души раскрыто.
В гармонии, где тройственный союз,
Фальцетом расслоения сопрано,
Аккордами внутри, как птица бьюсь,
Кричу, рождая эхо, что есть рана.
И семь нот ухватив, и семь октав,
Я властвую над ними обречённо…
О! Как же? Как же Мир порой не прав,
Гляжу из под ресниц, так осуждённо!
В пленившем намертво экстазе чувств,
Мелодией души, что так взбесившись,
Я к небу неотрывно в звуках рвусь,
Почти вплотную с ним уже сроднившись.
И крик мой обличённо – Где же ты?
Чего так робко спрятался, закрылся?
Молитв народ по свету сотворил,
А ты же в облаках так схоронился!
И каждый просит – прекратить войну,
От безрассудства бесконечных «оргий»,
Душа не ест, не пьёт, а лишь болит-
По Миру морги! Провиденье – морги!
Завидный Мир в кривых упрятан зеркалах,
В развалинах, зловещностью распятых,
«Щедроты» эти б не увидеть в снах,
Кругом ВОЙНА, и воинства – солдаты!
Щитов от беспредела не достать,
На наковальнях, веришь – не найдутся…
Ах, НЕБЕСА! Ну, сколько умирать,
Когда же все друг другу улыбнутся?
