Милкомеда

I
Глава.
Хотел писать о райских крынах,

Но что мне делать, коль глаза,

Настырно смотрят в Украину,

Как громыхает там гроза.

Увы, с…I
Глава.
Хотел писать о райских крынах,

Но что мне делать, коль глаза,

Настырно смотрят в Украину,

Как громыхает там гроза.

Увы, с подачи Вашингтона.

Нет сил!..Мне душу рвет истома,

Про Украину написать..

Я в прошлой книге, строчек пять

О ней сложил весьма небрежно

Хоть и признали общим сходом

«Адельфу» лучшей книгой года,

И дали орден; тщусь надеждой,

Что мне за новую бузу,

Вручат хоть вшивую козу.
Земную жизнь до половины,

Пройдя в развалку, так сказать.

Друзья Бориса и Марины..

О ком я честь имел писать..

В поэме прежней, без изъяна.

С героем моего романа..

Без предисловий, сей же час

Позвольте познакомить вас

Обама, лепший мой приятель,

Родился рядом с Сомали..

Где вряд ли вы гостить могли,

И где любезный мой читатель,

Вы не блистали белизной,
Перед диковинной толпой.
Служив как знахарь благородный,

В Зимбабве жил его отец..
По пальмам лазил ежегодно

И сковырнулся наконец..

С одной из них.. Ну, скажем прямо

Когда тянулся за бананом.

Хоть, в неком племени «Кикуйю»

Мусолят версию такую:

Мол, родословье под вопросом
Что быть могло и так и сяк..

Отец мол, был орангутанг

И потянувшись за кокосом,

Сломал ключицу.. Вообщем пусть.

Я разбираться не берусь.
В Конце концов, Обама этот,

Приехал в пасмурный Манхетен,

И поселился словно сноб,

Среди манхетенских трущоб.

Став гарожанином примерным

Он без особенных помех,

Полез по лестнице карьерной,

Как по лианам гибким вверх.

Дождался нужного момента

И лебезя перед толпой..

Уселся в кресло президента

Где до него сидел ковбой.
И вот, с неистовством упрямым,

Чтоб как-то время проводить

Сперва, задумал наш Обама

Порядок новый учредить

Войска он вывел из Ирака,

Всем доказав что и макака,

Вполне приличный человек..

Но вскоре ввел в Кабул морпех

И этим свел к нулю усилья.

Но словно с легкой чьей руки

И благомыслью вопреки

За кровь, разруху и насилье..

Он премью мира получил..

Ну, что тут скажешь?.. Заслужил!
Затем, как будто бы отчаясь,

Он истребил не мало тыщ

В Венесуэлле Уго Чавес,

Был ногтем выдавлен как прыщ.

В Египте бунт заварен крепкий,

Чтоб посадить марианетку..

Его не главы стран бесили.

А лишь союзники России!

Так коршун взвившись в облака,

Взирает пристально за жертвой

Борясь с дождем косым и ветром,

И нападает лишь тогда..

Когда ничто уж не мешает

И небо в синей дымке таит.
Как будто хищный коршун он,

Стал разорять чужие гнезда.

Глянь, пух летит со всех сторон,

В пуху Ирак, Египет, Грозный..

Чтоб всю Россию взять в кольцо,

Крылатых ПРО как хищной стаей
Сперва он заклевал птенцов,

В тех странах, что нам помогали..

А после лживой пропагандой,

Промыл мозги тупым Емелям
И что ни есть на самом деле,

Он нас считать заставил правдой.

Влил в мозг какое-то повидло

И из народа сделал быдло.
Он против нас настроил братьев,

Чтоб задушить чужой рукою..

Он исковеркал все понятья..

Простых людей нарек толпою

Каких-то злобных террористов.

Убиство их зовя зачисткой…

А палачей, ..причем махровых,

Людьми сражавшихся с террором.

Он словно в камере обскура,

Весь мир поставил кверху дном,

Звал правду ложью, зло добром,

Вцепиться, чтоб в медвежью шкуру,

Руси безропотной …… Увы!

Под улюлюканье толпы.
Заняв White House. Безмятежно

Он в пышной зале ел и пил.

Щеголеватою одеждой,

Он все шкафы загромоздил.

От Буша в них оставив только

Седло, подкову и ковбойку..

Портреты лордов на стенах

Что, как и он внушали страх,

Своим коварством небывалым.

Не знаю, право, почему;

Да, все ж, герою моему

В том нужды было очень мало,

Затем, что средь лиан вися,

Он наплевал на всех и вся…
Он в том покое поселился

Где Клинтон, прежний президент,

Лет десять с Хилари бранился,

(Из-за Левински) .. И абсент,

Цедил, сердито сдвинув брови.

Порой игрой на саксофоне

Он с крыш распугивал котов

И застрелиться был готов

Его дворецкий, добрый малый,

Грозясь себе оттяпать уши.

От звуков рвущих его душу,

Он часто лез под одеяло.
Но чу! ..Еxcuse me!.. Я отвлекся,

Давайте к прежнему вернемся..
Итак, ..все начали частенько,

В White House ездить ко двору.
Но так как, стал на четвереньках,

Скакать Обама по столу..
И крыть послов сирийских матом,

Вися на люстре кверху задом..

Поступком оскорбясь таким,

Все дружбу прекратили с ним.

«Сосед наш неуч; сумасбродит;

Он фармазон,..Он льет давно..

Кровь словно красное вино

Ему чин этот не подходит..

За фунт изюма он продаст,

Всех нас». Таков был общий сказ.
В Нью-йорк примерно в ту же пору,

Политик новый прискакал

За украинскую б корону..

Он мать родную линчевал ,

Друзей бы всех поставил к стенке..

Знакомьтесь!.. Петр Порошенко,

Был в жизни циник он большой

И с искалеченной душой.

Он из Германии туманной,

Привез графический эстамп,

Известной книги Mein Kampf

И ум бесчестный и обманный

Сухую сдержанную речь

И кудри черные до плеч.
От хладного разврата света,

Давно увянуть он успел.

Но пустяки!..Причем тут это!

Одну мечту лишь он имел…

Здать Украину штатам в ренту,

Чтоб называться президентом.

С Обамой вскоре, он обнялся,

И по простецки обещался.

Что словно паночкин отец,

Он в гости парубка заманит,

И дочь отпеть свою заставит

И к незалежной наконец,

Он приведет чумного Вия,

Чтоб уничтожить всю Россию.
Покрылось небо алой пенкой,

От бескончных кононад…

Однажды пани Тимошенко,

Обама встретил.. –«Как я рад!

Зреть вашу дивную красу..

Позвольте дернуть за косу.

Вы как звезда на небосклоне,

Всех нас чаруете красой..

Скажите мне какой судьбой
Вы очутились в Белом доме?
И что, за чертовщина ныне

Твориться в вашей Украине?».
И Юля молвит.. «С неба свесясь,

Растаял звездный порошок

Как будто серебристый месяц

Какой-то черт поклал в мешок

Тьма растеклась по Украине
Не различишь не зги в вершке

И жалкий Янукович ныне,

Сидит в Солохином мешке..
Давно покинул он Крещатик

Насилу спасшись от толпы..

Теперь,.. не кажет головы

С Ростовской области… Касатик!

Но верю я, что прохиндею,

Петлю накинем мы на шею.
Прикинусь мертвой я как будто

Ей!..Ей! ..Сей план не подведет!

А father мой дрожайший, Брута..

На отпеванье позовет..

Найти б лишь вескую причину

Россию в чем-то обвинить..

Такую пустим чертовшину
Что даже трус расхочет жить.

В газетной изваляем саже!»

«Ох! Юля! Юля!» Молвил прямо

Слегка встревоженный Обама

«А эта ..чертовщина..ваша

Надеюсь, не коснется нас..

Ведь всей Европе нужен газ!
А вдруг, за чертову гульбу,

Не даст Русь газа ни куба..

И долг весь вылетит в трубу,

А без трубы нам всем – труба!

А если russian bear проспится

И подведет войска к границе,

Что я скажу солдатам НАТО?

Шуруйте, мол, домой ребята!?

Пора, мол, братцы на покой.

В России вас уже не ценят
Берите сколько нужно денег..

И дробным шагом марш домой!

И после слов: Прощайте братцы!

Начну платочком утираться.
Коль для Донбасса не годиться

Чтоб я их сон оберегал,

И резмещал вокруг границы

Весь наш ракетный арсенал.
Скажу, ступайте тихим строем

Я буду помнить вас герои!

И после слов: ..Простите братцы!
Я должен буду разрыдаться..

Но, так нельзя! ..Придет в упадок,

Жизнь геев в Киеве и Минске.

Как говорил my friend Бжезинский,

Мы строим мировой порядок

За счет Руси, без всяких тактов

И на руинах ее … Так-то!
Кто тайны космоса изведал..

Тот знает, что когда нибудь..
Сойдутся вместе Андромеда,

И наш туманный Млечный путь,

Они сольются в круг солярный

И станет мир однополярным..

Минуют горести и беды..

Одна галактика тогда…

С названьем звучным Милкомеда,

Почиет в небе навсегда.

В России ж всякая бездарность,

Стоит горой за двуполярность..

Вот почему.. Я мысль итожу

Должны мы русских уничтожить!
Забыть о целостной державе,

Поможем мы хохлам дебильним.

А сами в их степях бескрайних

Устроим ядерный могильник.

Заварим кашу в Украине..

Какую свет не видел ныне,

Стараясь в людях злобу множить,

Чтоб « колорадов» уничтожить!

Ведь не за флаг их желто-синий,

Не за какого-то Бендеру…

Мы в бой их двинем оголтелый

А чтобы ощипать Россию..

Как петуха, всем на потеху.

И так добьемся мы успехов!»
«Да!.. Вторит Юля соглашаясь.
Летая в ступе над Москвою,
Я так мечтала, чтоб осталось,

От них лишь выжженное поле.

Просила Вия с всем радушьем,
Сжечь русских атомным оружьем..

Чтоб был им полный карачун!

Но Вий, не терпит лишний шум.

Он любит, сидючи впотьмах

Нас овевать лишь дымом едким..

Все главы стран- марионетки

В его натруженных руках.

Кого он дергает за нитки,

Тот перед ним и скачет прытко».
«И я скачу?».. Спросил Обама

«О, да!…И в этом твой изьян.

Конечно поздно или рано,

Все превратятся в обезьян,

Но ты с лиан скакать приучен:

Как бандерлоги любишь бучу,

И так сказать, в имперском раже.

Пошлешь войска, куда прикажут.
Но впрочем, есть одна деталь,

Что служит вящим утешеньем,

Скакать, конечно, униженье,

Но кто не скачет тот москаль!

Так мы всегда пред кем-то скачем»

Вещала Юля чуть не плача..
И вдруг как ворон над погостом,
Обама каркнул…. « Был слушок,

Что черт с Кремля похитил звезды,

И их засунул в свой мешок….

Скажи, а есть ли в черте тяга,
Красть звезды с нашенского флага?

Что я скажу, к примеру, Бушу

Ведь обтираться после душа

Таким я флагом не смогу..»

Бред слушать Юленька устала

Метлу проворно оседлала,

Простясь с патроном на бегу..

Стремглав помчалася на хутор,

В Диканьку. ..Чуя близость Брута..
Здесь мы оставим ненадолго,
Барак Обаму тет а тет..

С раздумьем о России горьким..

И поспешим за Юлей вслед

Что на метле летит по небу,

Средь звезд горящих велелепо..

Средь ослепительной луны,

Как настороженной совы..
Что сев на черной ветке ночи
Приметила издалека..
В траве ползущего хорька
Чтобы схватить его.. Короче,
Продрогла Юля в зяблой мгле,
Домой вернувшись на метле.
II Глава.
В Диканьке на лесной опушке

Водили девки хоровод..

И тучи плыли как галушки,

Паценюку в открытый рот..

Над лесом сумерки сгущались,

И три монашка добирались,

На хутор сквозь бурьян густой,

Чтоб попроситься на постой..

И вот, скрипя открыла дверку

Старуха тощая как жердь,

С косой.. (Какую носит смерть).

«Да, это ж пани Тимошенко,

Воскликнул ритор Горобец

Пусти нас в хату — наконец!»
Ворчит корга. «Я честью дамы,

Не поступлюсь в глухой ночи..

В сенях спит Байден, friend Обамы

И Нуланд дрыхнет на печи..

Для вас в хибаре места нету..

В чулане Ярош и Ахметов

Собаку вешают за хвост.

Куда вас деть?..Вот в чем вопрос..

Хотите положу вас в стойло?

Там Яйценюк второго дня,

Пытался подковать коня,

И конь лягнул его легонько»

«Ну, что ж!».. Завел Халява речь,

«Мы рады будем в стойле лечь!»
Хома лег в хлев.. Под головою

Он положил ячменный сноп,

И отбрыкнув свинью ногою,

Уже хотел забыться сном..

Но невзначай разинул зенки

И что ж он видит?.. Тимошенко,

В мерзотном образе старухи,

Идет к нему раставив руки.

«Бабуся, что тебе не спится?

Я не охоч до пожилых..
Прости, за сотню золотых,

Я не решусь оскоромиться»

Брут остерег ее сердито..

И оступясь, упал в корыто.
Он лепетал: «Окстись бабуля,

Ты чтой то шибко разошлась!»

И вдруг, быстрее кошки Юля

К нему на спину взобралась..

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой.

Сперва с взаимной разнотой

Они друг другу были скучны..

Потом поладили; Потом,

Он оседлал ее верхом..

И скоро оба скрылись в тучах.

Так люди, часто за долги,

От делать нечего, враги.
Хома, взлетая к лунной зыбке,

Где стынет туч лебяжий пух.

Держался крепко на загривке

И околесицу нес вслух:
«Мол, так и сяк, краса-девица,
Хочу, на шабаш прокатится,

А после к черту на кулички

Чтоб взять у Меркель черевички!»

Неслись они меж туч высоких

Мелькали в заводях русалки

Одна из них, с лицом Джен Псаки,

Манила в заросли осоки,

Из глубины журчащих струй,

Шля Бруту нежный поцелуй.
Сплетали звезды кружевины,

Над черно-бурыми лесами

Казалось все: луга. долины

Спало с открытыми глазами

Носился влажно-теплый ветер

Брут ахнул: «Э, да это ведьма!»

И проносясь над миром бренным,

Стал колотить ее поленом..

Сперва стервоза угрожала:
Погодь, мол тиф нашлю на вас

И покупать не стану газ.

Но после вдруг затрепетала,

Как колокольчик на лугу

«Пусти, я больше не могу!»
Упав с ней в стрельчатые травы,

Хома потер ушибы.. Глядь,

Пред ним красавица лежала.

Он встал и бросился бежать.

Бежал он в Киев без оглядки,

Во тьме сверкали только пятки..

А в этот миг с Печерской Лавры,

Все бурсаки и бакалавры..

Уже спешили к сельским грабам

Зачем? ..Затем, чтоб есть сосиски,

На хуторах малороссийских

Вареники размером с шляпу,

Сыр уплетать, чтоб за обедом

Не заплатив гроша при этом.
Меж этим, полз слушок воочью,

По всей окрестной стороне.
Что Тимошенко поздней ночью,

Домой вернулась не в себе..

Вся измочалена до смерти

Как будто в ад таскали черти.

Клистир ей ставили.. И часто
Пускали кровь.. Но все напрасно!
В гроб улеглась она тоскуя..
Успев пред смертью наказать..
Три ночи ей помин справлять
И чтоб прочел ей отходную,
Лишь тени в речку упадут..
Монах брутальный Хомка Брут.
Что ж! Вскоре парубка сыскали,
В шинке пять бравых казачков.
Пан Ярош в бархатном жупане
И в свитке латанной Кличко;
Ляшко, Ахметов и Турчинов.
Конечно, острой нет причины,
Мне поголовно их считать…
Хома сперва хотел сбежать
Но стоило три чарки выпить,
Как напрочь он забыл дорогу
Дверей мерещилось так много
Что он не знал, какую выбрать.
Так и глазел, раззявив рот
На дверь, как полный идиот.
И вот к Диканьке едет бричка,
А в небе крупных звезд полно..
И назюзюкавшись прилично
Хома сидит обняв Ляшко..
На козлах Байден травит байки
О планах НАТО без утайки.
Но стоп! ..Хочу оговориться..
Как так вообще могло случится
Что главный наш герой Обама,
Из действа начисто исчез,
Как будто скрылся в темный лес.
Чтоб не юлить, отвечу прямо..
Решил Обама в центре пьесы
Руководить тайком процессом.
Был Порошенко им подучен,
Начать сыр бор. Обама ж сам,
Как Смердяков лежал в падучей,
«Всему виной, мол, брат Иван.
Он на хохлов напал средь ночи
Пока я здесь в падучей корчусь..
Россия, мол, чинит раздоры».
(Так вор кричит- держите вора!)
Ах! ..Что то много аллегорий!
Уж, сам я путаться в них стал..
Зачем, быль с сказкой я смешал?
Ну, к черту все!.. Зовет исторья,
Нас дальше в путь, тоня во лжи
Как тропка в пенящейся ржи.
III Глава.
Уж, солнце красное как тыква,
Скатилось в илистый овраг.
Скрипя колесами кибитка,
В грязи увязла…. И казак,
Что был еще слегка под мухой,
Хоме отвесил оплеуху..
И тот в траву упал ничком.
А Ярош гаркнул:«Эй, Кличко,
Не трать напрасно лишних сил.
Ты лучше б Льюиса так тискал,
Когда как сочную редиску
Он весь твой face разворотил».
В том миг все с воза соскочили,
И Брута в хату затащили.
Ну, что ж, вперед, моя исторья!
Нас с Порошенко встреча ждет,
В лугах некошеных на взгорье,
Он как бирюк в дому живет.
Живет и царствует доныне,
В стране безликой как пустыне
На подкуп склонный и обман,
Фашистской хунты атаман,
Головорез, наймит типичный
Привыкший попу всем лизать
Из личных выгод, так сказать.
И друг Обамы закадычный
Короче,….низкий человек:
Так испоганился наш век!
Бывало, он трунил забавно,
Умел морочить дурака,
И Байдена дурачить славно
Иль явно, иль исподтишка
Но иногда и сам впросак
Он попадался как простак
Так он, однажды щурясь в даль,
Мол, кто не скачет тот москаль,
Скакал с майдана всполошено.
И осрамился на весь мир,
Когда Крым выпал будто сыр,
У незадачливой вороны..
Ему бы камень снять с души.
Но дураку, хоть кол теши.
И сбилинившись под конец,
Он стал своих мочить от злости
Пока не выпал и Донецк,
А вслед за ним и Новоросья..
Но стоп!..Ах, муза сделай милость.
Чего ты так раздухарилась?
Чуток сбавь ходу..
Погоди!
Рассказ об этом впереди..
Итак, очухавшись немножко,
Хома узрел напротив пана,
Что ел пельмени со сметаной,
Как Паценюк без всякой ложки.
Пельмени мазались в сметане
И сами в глотку залетали..
«Ба!»..Молвил Брут, косясь пугливо
«Да, он знаком с нечистой силой!»
«Ну, хлопче!»..Пан заголосил,
Сверля колючими глазами..
«Повiдай, чем же ты прельстил
Мою дочурку?».. «Что, вы, пане!
Я с кралей вашей не знаком..
И пусть меня прихлопнет гром,
Коль вру». Ответил Брут краснея
«Да я претензий не имею,
Ей! Ей! Ведь доченька помре..
Сказать лишь ясочка успела,
Чтоб ты над ней три ночи смело,
Читал параклис в тишине…
Так что ступай, твори молитвы,
И я тебя деньгой осыплю..
Ты верно ревностный монах,
Коль вес имел в ее глазах».
Хома пал духом.. «Что вы сир
Я нрава вовсе не святого
Я к бакалейщице ходил,
Аж, накануне дня страстного.
И от горшка я два вершка;
Хоть мне и совестно признаться..
По части дам не без грешка,
К тому ж привык всего бояться.
Лишь гроб увижу в чьем окне
Власы шевелятся как стебли
И я без чувств валюсь на землю
Благодарю-с!.. То не по мне!»
Пан осерчал.. «Молись и точка,
Коль завещала моя дочка!»
Пан разразился грозной речью
И
взгляд его налился кровью,
«Ну, что ж не стану вам перечить!»
Брут процедил и мелкой дробью
Засеменил туда, где меркли,
Лучи над кровлей старой церкви.
На ветке ворон прокричал..
И всполох молний засверкал
Вошел Брут в церковь со свечою,
В нем сердце жалобно забилось..
Со скрипом дверца затворилась
И гроб накрытый пеленою..
Качнулся в опустелом храме..
И свет погас над образами.
Пугливо он перекрестился,
Уняв дрожащие коленки.
Узнав же в гробе Тимошенко,
Бежать, уж было припустился
Но вот вокруг сгустилась тьма
Померкли свечи все едва,
И вскоре стали угасать..
(Так чахнет в храмах благодать).
Хома стал нервно круг чертить.
Ведь к сожаленью в наше время,
Ничем другим не оградить
Себя от алчных иереев.
Коль поп попался на пути..
Хватай мелок и круг черти!
Святоши, Вию в наши дни
Простить готовы все помарки
А денег дай! ..Тот час они
Произведут хоть в патриархи..
Пусть бесы по миру резвятся,
Лишь дай им вволю наживаться
Забыв, иль в шутку, иль всерьез,
Что правит церковью Христос,
А не какой-то там наместник,
Все будут в тряпочку молчать,
И всякой ереси внимать..
Лишь только б усидеть на месте.
Видать не им сказал пророк:
«Молчаньем предается Бог!»
Благословляя с лицемерьем,
Дела неправедных властей.
Попы с хоругвями и с пеньем.
В кромешный ад ведут людей.
Своим бесстыдством удивляют,
И кажется, столкнуть желают,
Страну со скользкого обрыва
Попу я дам совет: «Сам прыгай,
А паству в бездну не толкай
Лети орлом с хребтов Кавказа,
Задрав подштанники и рясу..
А на суку повиснешь ..Знай,
Тебя Господь на нем подвесил,
Чтоб мир узрел в ином разрезе.
Нет! Нет!…Я клириков не хаю!
Но лестным мненьям вопреки.
Предположу, что Бог карает,
Людей не только за грехи…
А как считается издревле,
За нестроенье внутри Церкви
Надеюсь, что меня поймут
К чему я собственно клоню..
А тугодумам брякну прямо:
Что быть причиной может ныне
Событий грозных в Украине
Нововведенья в наших храмах,
Злой дух наживы и папизма
И модный культ экуменизма.
Но чтоб не поняли превратно,
Смахну я кривотолков пыль,
В тот храм, который не запятнан,
Не прошмыгнет не то, что Вий
А даже мышка не проскочит..
Итак.. На чем же я закончил?
Ах, да! ..Что свечи на свечницах,
Погаснув стали все курится.
И прочертивши мелом круг
Молится начал Брут отчайно
Но бросив взгляд на гроб нечайно,
Заметил как у мертвой вдруг,
Из глаза вытекла слезинка,
И покраснела как кровинка.
Та кровь, что лилась на Майдане,
С слез началась..Решил Хома .
А если Тимошенко встанет?
Нет!.. Как политик труп она.
Конечно, признано в Московьи,
Что труп налить горячей кровью,
Способен Запад за great price.
Примером служит нам Чубайс.
Конечно, к ночи не престало,
Нам поминать его опять..
Хома стал громче вслух читать
Вдруг Тимошенко с гроба встала
И затряслась от злости вся,
Корявым пальчиком грозя..
Хома креститься стал в смятеньи,
Чтоб навсегда исчез фантом.
И жутким криком от волненья,
Стал монотонный баритон.
Студеный пот со лба струился,
Назад он трепетно воззрился
Ба! ..Что он видит?.. Гроб пустой
Затянут воздух липкой мглой.
И в храме замерли все звуки
Не слышно пение сверчка..
А в округлившихся зрачках,
Шла Тимошенко, скрючив руки.
Она схватить Хому хотела,
Но в круг войти сил не имела..
Тогда грозя костлявым пальцем,
Она упала в жесткий гроб..
И лунный блеск лиловым глянцем,
Ей озарил холодный лоб..
Хома ободриться старался..
Не тут то было!..Гроб поднялся,
И стал вдруг в воздухе летать..
Крошась о своды и сшибать..
Со стен иконы с гулким стуком.
Хома стоял как неживой
Гроб плыл почти над головой,
Но пересечь границу круга,
Никак не мог.. Хотя порой,
Скользил над самою чертой.
Так неприступной стал стеною,
Для адских сил священный круг..
Ступи чуть чуть за край ногою,
Хому в аду назвали б вдруг,
Агрессором иль окупантом,
Иль украинским комбатантом
Тогда Хома решил:.. «Плевать!
За круг не стану заступать..
Пусть черти злобствуют с майдана,
Я пальцем не пошевелю..
И подопечным всем велю..
Помочь извергнуться вулкану.
По крайней мере не мешать.
Можь, все уляжется.. Как знать?
Но убедиться смог он скоро,
Что миротворческий елей
Позволил ящик вскрыть Пандоры
И нечисть лезет с всех щелей..
Зачем открыл дорогу им..
Хома, бездействием своим?
Ничто ему ведь не мешало,
Прихлопнуть их как тараканов
Но жизнь течет как воды с гор.
По мойму, лишь одно беспорно
Кто меж войною и позором ,
Решится выбрать все ж позор
В конечном счете, в жизни этой
Получит вместе то и это…
Знать от того глумятся бесы.
Хома успел лишь Крым прикрыть,
Уже Славянск горит; в Одессе..
Хатынь решили учинить….
Хочу спросить я, мстящих рьяно,
Грузинских снайперов с майдана
В вас голос совести не екнул,
Когда в детей в горящих окнах
Стреляли как по воробьям..
А кто с зажженных окон падал,
Тех добивали вы прикладом,
Крича: смерть подлым москалям!
А что ж Хома?.. Молчал Хома..
Мыча одно… «А вдруг война?»
Не знаю, что стряслось с Хомой.
Но только войсковые силы..
Поспешно он вернул домой..
Лишь ведьма пальцем пригрозила.
И как лунатик до упаду..
Стал дефилировать с парадом
Уж в Крематорске русских бьют
А он, знай, тянется во фрунт.
В Славянске люди мрут повально
В Одессе дом жгут как рейхстаг
А Брут чеканит четче шаг..
Похерев напрочь обещанья,
Что, мы своих не предаем..
Знать, дорог банковский заем.
А что? ..Да так! ..Я сам не знаю,
Как обещанья сохранить..
Я только в скобках замечаю,
Что можно в принципе забыть
Своих друзей; их в горе бросить
Когда грозятся заморозить ..
Счета в Швейцарском банке вмиг.
Так Запад с помощью интриг,
Влиять на наше руководство,
Увы! Способен, к сожаленью .
Ведь выжать нужные решенья
Легко с чиновников московских ,
Посредством злого шантажа..
Над жертвой коршуном кружа.
Пример хотите?.. Что ж извольте!
Тот час его вам приведу..
Допустим, хлопец бьется в поте,
У всех, так скажем, на виду..
Он власть фашистскую не хочет
Легальной властью признавать.
Но стоит в банке счет прижать
И он уж выборы отсрочить..
В Луганске просит..А фашиста,
Признать готов котом пушистым
И с ним о газе спор решает.
Луганск бомбят.. И выражает,
МИД беспокойство. ..Но зачем?
Скажите: что довольны всем..
Ведь скажем честно: новоросы,
Нацистской хунте не нужны..
Чтоб снялись лишние вопросы,
Должны быть люди сожжены.
Чтоб мог начать Обама сразу
Добычу сланцевого газа..
И гнать к границе орды Вия..
Для переброски их в Россию.
А что ж Хома?. Он целый вечер,
Обаме руку тряс убого..
Бубня: «Все, это очень плохо!
Но вам видней» В огне кортечи,
Не мог и Сталин догадаться,
Что можно с Гитлером обняться!»
И что ж?! Позору в довершенье,
Брут слезно думцев умолял….
Забрать обратно разрешенье
О вводе войск чрез перевал.
Чтоб и намек малейший скрыть,
О том, что армию вводить..
Он в Украину собирался.
Брут долго в Думе распинался,
Чтобы спасти трясучий зад..
Пищал:« Оружья дать не можем,
Сражайтесь палкой, кто как может!
Пусть бронетехники поток,
Ползет лишь с Юга на Восток».
Ах, как с души нам смыть позор?
За нашу трусость и вранье,
За этот наш беспечный вздор,
Что мы своих не предаем..
За наш цинизм, что мы за газ,
Фашистам продали Донбасс.
За то, что предали солдат,
Что грудью там за нас стоят
В крови..(А все идет к тому)
Придется всем нам окунуться.
Но я хотел бы в храм вернуться,
Где мы оставили Хому…
Продолжу прерванный рассказ,
О то, что ждет его и нас..
Итак, по храму гроб кружил.
Хома молился с силой вельей
И лоб свой набожно крестил.
Кровь стыла. Волосы седели.
Гроб то свистел над головой,
То, взвившись мертвою петлей
Под сводом с шумом проносился
И ведьму выронить грозился..
Так мог в любой момент зане
Из гроба выпасть труп убогий
И нагло сесть, расставив ноги
На плечи к бедному Хоме…
А разве Тимошенко в жизни,
На шеях не любила виснуть?
Что мертвой ей мешало в храме.
На шею плюхнутся к Хоме?
Чтоб волоски перебирая..
Ему в плешивой голове..
Скрывая кукиш за спиною..
Канючить с газовой ценою..
Боясь потратить лишний грош.
Скволыга!.. Что с нее возьмешь?
Не долго гроб еще носился..
В редевшем сумраке.. И вскоре
Он с шумом грянулся в притворе
И черной крышкою накрылся
В Хоме воспрял угасший дух
И прокричал с шеста петух.
IV Глава.
Хоть в рощах ночь еще текла
В хлеву мычали уж коровы..
Всяк, кто смотрел в глаза телка
Знать должен, что у бестолковых..
Людей обычно тот же взгляд..
Они вас слушать не хотят….
Скорей безухому расскажешь
А им ни грамма не докажешь
Любую мелочь сводят к спору.
Таких не стоит убеждать..
Что дважды два не три, а пять.
Лишь сходство с бурою коровой
Уловишь в ком то из людей..
Кончай беседу поскорей.
Не пробуй эхо перекрикнуть
И не надейся, что поймут.
Коровы думать не привыкли.
Для них сподручнее хомут..
О чем с скотиной толковать?
На ней удобно лишь пахать..
Корми лишь чахлым сорнячком
Примером служит пан Кличко.
Что три кита, он исто верил,
На спинах держут шар земли
И что есть добрые цари..
( Что нелогично в высшей мере) .
Итак, на фрязевом рассвете,
Он бурсака нечайно встретил.
В зеленой блузе, в алой свитке.
Заткнув за поясом канчук,
Он взял монашка под микитки
И поволок его в корчму.
Где тот весь день горiлку пил
То, тыкать вилкой норовил..
Девахе в задницу. Спросонок,
Решив, что это поросенок.
То, стягивал с Джен Псаки блузку.
Уверив всех, что там скрыт черт,
Который к Минску двинуть флот,
По суше натовцев науськал.
То, клялся, что не так давно..
Влез Байден боровом в окно.
То с Нуланд кичку стал срывать
И целоваться лез к ней пьяный.
То, трепака пустясь плясать,
Ногой наяривал так рьяно…
Аж, пол дубовый проломил
И так хоружных удивил,
Что все плевались негодуя:
«Вот уж танцует, так танцует!»
Но видно был Хома неистов,
И никого не замечал…
И эдак, кренделя писал…
Что позавидует и писарь..
Но в дело встрял смурной казак
«Охолонитесь, пан бурсак!
Как вы, однако к танцу падки..
Уж в небо вылез звездный ковш
И солнце красной куропаткой,
Скатилось в шелестную рожь».
Но пан Ахметов сдвинул брови:
«Не солнце рухнуло, а вoeing..»
Хома смекнул: «Не ладно вышло,
Когда и вoeing мне припишут..»
И деру дал. …И был таков
Пред ним бурьяны раступились,
Все б косы вдребезги разбились,
О стебли толстых лопухов.
Так он все мчался по полям..
Кротов с нор вылезших давя.
Уж, дымки паюсные плыли
Над сонной степью.. Лопухи
Сюртук репьями облепили..
И вдруг Брут понял, что круги,
Во тьме накручивал как дурень,
По пожням огибая курень..
Как будто по холмам бугристым,
Всю ночь таскал его нечистый.
«Эх, тщетны были все потуги!»
Промямлил он и духом сник..
Но сквозь трепещущий тростник
Увидел свет в гнилой лачуге..
К окну на цыпочках подкрался,
Взглянул.. И сразу смежевался.
В нос бил сирени запах пряный
И звезд искрились арабески.
Что ж видит Брут в окне? ..Обаму!
И Порошенко с Коломейским..
И вот: «..Ты ж Петя не дитя!»
Обама молвил вдруг кряхтя..
В просак вы с боингом попали,
Вы шляпой что-ль его сбивали?
Да! План раскрыт Москвой похоже.
Не проболтался кто б, Ей! ..Ей!
Заткните рот Ляшко скорей..»
«Яйценюку с Турчину тоже?»
«Нет, ..эти пусть пока живут..
«А ежли, Меркель донесут?»..
« Ну, с этой кралей я улажу…
« Добро! ..А наш в чем интерес?..»
«Коль с самолетом вышла лажа,
Взорвите парочку АЭС….
А дальше в Крым, а мы как сможем,
В войне с Россией вам поможем».
Хома отпрянул от окошка..
На мягких лапах словно кошка
Шла в небе рыжая заря..
И словно лист перед травой,
Пред ним явился кошевой..
«Вставай.. Пойдем молиться снова.
Задаст же пфейферу панове!»
«Ежа в штаны тебе пан Ярош!»
Бурсак сквозь зубы процедил.
«Ну что ж идем, куда ты кажешь».
И вслед гуськом засеменил
В лесу завыли волки, только,
Хоме казалось то не волки,
А кто не ведомо… Вдали,
Зажглись болотные огни
И защемила душу грусть
«России нет без Украины»
Хома подумал: «Мы едины!
И вместе мы Святая Русь.
Никак нельзя нам разделяться.
Эх, только б ночку продержаться!»
И обреченно вдруг вздохнул
Дверь чахлой церкви заскрипела
Он перешел порог не смело..
И в зыбком мраке потонул..
Что, будет дальше, вкратце скажем.
Ну, а в деталях жизнь покажет.
Не сразу стихнет войн угар..
И грянет ядерный удар..
Война с Стамбулом и Китаем
В крови людской потонет солнце
Но Украина к нам вернется.
Поверьте мне, я твердо знаю
Про все, о чем здесь повествую..
И коль, еще вы не уснули
Хочу я шляпу снять пред вами,
И с обнаженной головой..
Уйти в ромашковые дали..
Чтоб перед пятою главой,
Набраться сил в росяном поле
И надышаться ветром вольным
Увидеть то, как день беспечно,
Выводит с стойла за уздечку
Как лошадь рыжую зарю..
Я постою над буйной рожью.
И кружева плести продолжу
.Хотя вам честно признаюсь
Я с слов ковер соткать не прочь
Как ткет ковер созвездий ночь
V Глава.
На темном небе зори меркли
И серебрился звездный ковш
Брут очутился снова в церкви,
И ощутил под рясой дрожь.
Окутал мрак и воздух душный
И сник бурсак как малодушный
Ведь смелый он лишь напоказ,
А сам трусливо сдал Донбасс.
Но блекли свечи у кивотов..
Как светлячки в зыбучем мраке
И Брут, заметил возле раки..
Как тихо шелохнулся кто то
«Кто здесь?»…Он выпучил глаза,
Упершись взглядом в образа
И что ж?..На убрусах святые
Как встарь задумчиво молчали
И вниз склонив смиренно выи,
Казалось , вновь остерегали
Всех от злотворного несчастья
И неминучей злой напасти..
Чтоб в ощущеньи эпилога..
Весь люд надеялся на Бога..
На сонм святых и Матерю Божью
А не на «левых» или «правых»
Ведь все политики – лукавы..
А слово веры непреложно..
..
Бог как тонущего Петра..
Спасти нас может без труда.
Но вот в углу метнулись тени
Хома протер глаза.. Казалось
Стоял там кто-то на коленях..
И в мраке брешь образовалась
Узрел он явственно пред ракой
Кого б вы думали?..Монаха!
Да и монаха не простого..
Ну, скажем так, почти святого..
Над полом не парил конешно
И не светился нимб над ликом
Но все ж казался он великим..
По отношению к нам грешным.
Хома спросил: «Ты кто таков?»
И гость ответствовал: « Стрелков!»
«Не ты ль в Донбассе воевал?
«А в Риме.. .Игорь улыбнулся
Не ты ли Цезаря предал?»
Хома обиженно надулся..
«А кто войска все развалил,
Уволил честных генералов..
Отбив у войска ратный пыл,
Чтоб нас оно не поддержало..
А кто уселся на двух стульях?
Сел правой ляжкой на народ,
А левой ,на рублевский сброд,
Став ненасытным как гаркулья.
Эх!..На два стула не садись.
Неровен — час сорвешься вниз».
А не сорвешься, сбросит ведь.
Ведь все правительство гнилое
Ну, вот зачем, прошу ответь..
Ты с войск опричнину устроил?
Бояре, коим ты потрафил
Тебя же свергнут как Кадафи
И от крамолы… Что близка!
Не защитят тебя войска…
А для чего ты бошка дурья,
В овшорах деньги отмывал
И их в швейцарском банке клал?
Ведь глупо, с Гитлером воюя
Их в сейфе Мюллера хранить.
Иль стал ты в старости тупить?»
«Да я смышленым был в –ЧК»
«Знать оглупел, как в люди вылез».
«Да я, денщик был Собчака..
И крышевал игорный бизнес.
Сплавлял подлодки за рубеж»
«Тем паче не пойму, хоть режь
За что ты стал толпой любим..
Ну ладно, взял геройски Крым.
Все как по маслу шло в начале,
Зачем же после ты запнулся
Перед Америкой прогнулся
А твой прогиб не засчитали,
И взялись санкцией душить,
Чтоб стал им истее служить».
«Пойми..Вий требовал всерьез,
Чтоб ввел кабальные законы
Чтоб Новороссию принес…
Я в жертву на алтарь мамоны»
«И ты холуйствовать был рад.
Чтоб ублажить олигархат..
Дал поручение Суркову…
Дискредитировать Царева».
«Но я в Луганск,..промямлил Брут
Послал обоз с едой без страха».
«Чтоб он к нам полз как черепаха.
Пока все с голоду помрут?
Послал хотя бы танки с супом,
Пойми, еды не нужно трупам.
А для чего свой мирный план,
В канун триумфа ты подсунул..
Для нас искуснее капкан,
И дьявол вряд ли бы придумал.
Чтобы враги тайм-аут взяли,
И подкрепленья им прислали,
С Брюсселя.. А зачем ответь,
Ты продал Англии Роснефть?
И базы сдал по их указке..
Хома, не стоит притворяться,
Ты верно ждешь указ смываться,
К своим финансам без опаски?
«Да жду!».«А как же твой народ,
Или важней швейцарский счет?
Уж гнется люд как резеда ,
А власть старается на славу,
Чтоб мы остались навсегда
Колониальною державой.
Допустим, газ всему основа
Но Русь не дойная корова..
У нас, по правде говоря,
В полях цветет лишь конопля.
А что, прости, мы станем жрать
Когда нас санкции задушат?»
«Я съем, к примеру, ножку Буша!»
«Да, где ж ее ты сможешь взять?
Иль хочешь ты,..Ну это вздор же,
Зубами впиться в ногу Джорджу?
Вселил калмыков в округ наш
Зачем? ..Они же чую вскоре
Разломят солнце как лаваш
С пиал все выхлебают море..
И вместо нас здесь станут жить.
А нам прикажешь что?..Ходить,
У них в погонщиках верблюдов.
И чтобы услаждали блудом
Их наши женщины ..Гляжу,
Всех баб в гаремы скоро сгонят
Накинь на Меркель паранжу
Она же волком сразу взвоет..
Мигрантов нужно в шею гнать
А вашим виверам плевать.
Короче! ..Знай!..Олигархизм,
Есть строй изменческий по сути
Когда Россию стащут вниз,
Буржуй страну спасать не будет
Ведь олигарх космополит..
Как нам Евангелье гласит:
Там где богатство, там и сердце!
А где богатства ваших перцев?
«Как у меня — за рубежом!»
«Ну вот, ты сам ответ нашел..
Опершись на олигархат
Ты, Брут доверился обману,
Элита служит лишь карману,
Тебя свои же и съедят…»
«За что?» «За то, что предал круто
Ты Новоросью как Иуда…
Ах, Брут, пойми же, наконец,
Что и в Москве майдан случится
Ведь должен был ты за Донецк
Как за соломинку схватиться
Ведь без него тебе пропасть.
Олигархическая власть…..
Тебя поглотит как болото.
Свершив предательство народа
Лишишься буйной головы.
Чубайс за чуб ее возьмет
И над народом потрясет…
С помоста близ реки Москвы
Потом за чуб ее раскрутит
И бросит в реку.. Вот что будет!»
«Но как Мюнхгаузен за косу..
Смогу я вытащить себя.»
«Нет, Брут, за сдачу новоросов
Спастись надеешься ты зря..
Все, что ключом спасенья было,
Ты сам как глупая Тортилла..
В трясине хлюпкой утопил
И шанс последний упустил..
Но вот!..Я все теперь сказал,
Реши и сделай верный выбор.
Ведь не исправив всех ошибок
Ты можешь стать ошибкой сам
Прощай!» И осенясь распятьем
Он крепко сжал Хому в объятьях.
И с ним наобимавшись всласть
Шагнул за дверь под полог ночи
А я подумал: Краше власть,
Лишь та, чей метод неразборчив
Власть не зависит от толпы..
И ей потворствует едва-ли..
Власть ставит интерес страны,
Превыше норм людской морали.
На ветку филин взгромоздясь
Все видит взглядом отрешенным
.
Следит за сереньким мышонком,
Ничьих советов не спросясь..
Тем паче у мышей спесивых,
Все мненья – противоречивы..
Так я как филин даль провижу,
И понял, мысля о судьбе :
Блажен, кто исто служит ближним.
И жалок- служащий себе..
Своим корыстным интересам,
А не всеобщему прогрессу.
И я, смотря сквозь эту призму
Боюсь зачахнуть с эгоизмом
И непреложно в ночи роздымь,
Сознать тот факт не премину
Что в жизни потерял луну
Считая близоруко звезды.
А тем, кто о других печется,
Как хлеб по водам все вернется.
Так много тех, кто горем выжат
И трудной жизнью удручен
Но слово ласковое слышит
И расцветает как бутон ..
Вот отчего, ко всем несчастным,
Быть не должны мы, безучастны
Добро быть может таковым,
Лишь если жертвуем другим,
Мы чем- то, очень драгоценным
Ну, скажем, временем, покоем
Вниманьем, сном или здоровьем
Пусть расточим хоть все мгновенно
Поверьте, больше в осто крат
Нам возвращает жизнь назад.
Ах, мысли вновь как журавли,
Относит к югу.. С ними кстати,
Умчался автор в ковыли…..
Прошу простить меня, читатель!
В то время как клеймил я зло
В кювет рассказ мой занесло
Итак, стыл в храме гроб во мгле
И Брут в зловещей тишине..
Круг начертил все также ловко
Себя уверив, что навряд…
Второй раз грохнется снаряд,
Все в ту же рыхлую воронку…
Себя ободрил. Требник взял,
И громко вслух запричитал.
Он начал бодро, но потом..
Вновь стало муторно и зыбко
Полез в подрясник за платком
И в стихаре нащупал дырку
Мурашки бегали по коже..
Хома почуял, что не может
С прорехи вытащить рученку
«Вот шельма!»..молвил обреченно.
И в рясу влез другой рукой,
Отважно первую спасая
Увы! ..Застряла и вторая
Что делать?..Скрюченный дугой,
Доковылял кой как до гроба,
Где вечным сном спала зазноба..
И стал шептать в полубреду
«Сон мертвой я не потревожу
К ней осторожно подойду
Опрусь о гробовое ложе..
И руки вытащу.» ..Бывает,
В карманах руки застревают,
Кто деньги копит как скаред,
И к страждущим не милосерд
Итак, Брут в гроб упер бока,
И тут гроб с грохотом свалился
И труп смердящий очутился,
В объятьях нежных бурсака.
Вдруг пана оченьки раскрыла,
И «Хлоп!» пощечину влепила.
Хома вскочил..
А труп за ним,
Скрежещет ртом, сверлит глазами
И посиневшими губами..
Заклятья шепчет духам злым
И шум гремит как воды с гор
А на двери дрожит затвор..
Вороны в стекла бьются; дверь
Крушит какой то лютый зверь.
И с факелами с двух сторон
Полезли вурдалаки в гвалте
Как будто встреча двух галактик
Что Милкомедой мы зовем…
Растет огней гудящий шквал
Неужто, мир меняться стал?
Хома не раз на сельском лоне ,
Рыбача зрел такой восход..
Когда на бледном небосклоне
Кружился звездный хоровод.
И даже плюхнулся раз в тину
Где обнаружил два кувшина
И хоть он был слегка под мухой
Решил спросить он злого духа:
«Зачем вам столько факелов?»
«От них в Москве костры зажгутся,
И вспыхнет пламя революций!»
Нахально выпалил Сурков..
«Эх! процедил Хома натужно.
С такими friends врагов не нужно!
Донос состряпают в два дня
В конце письма поставят vale
И станет Вий судить меня..
И где?.. В Гааагском трибунале!
В глаза мои притворно льстят
А между тем, сместить хотят.
Ах, зря я с ними ласков был
Напрасно всех не утопил…
Как глупеньких котят в болоте
Я чуял, что придворный сброд
С Болотной площади народ..
Подначивал: «Мол, что вы ждете,
За чуб хватайте кобзаря..
И прочь тащите из Кремля!»
Гроб снова взвился над Хомой
Он понял, круг уж не поможет
И бесы сгрудились толпой
И факелами тычат в рожу
Вопят без всякого стесненья.
«Пиши, мол, кровью отреченье!
Пиши, не то мы кликнем Вия…
И ты смотаться из России
Не удосужишься в свой Берн»
Со стен попадали иконы.
Поднялся вихрь. И со звоном
Стекло посыпалось на дерн.
Сквозь окна гарпии влетели,
И растерзать Хому хотели..
Лампады кроткие померкли,
И мрак внезапно стал плотней.
Ужасный шум наполнил Церковь,
Треск крыл, царапанье когтей
Драконы реяли повсюду,
Хвостами зацепляя Брута.
Ехидна грозно верещала..
Добра ничто не предвещало
И сердце рвалось из груди.
А Тимошенко в эйфории
Визжала: « Приведите Вия!»
И Вий хотел уже придти..
Но Брут предвидя свою участь
Стал вдруг униженно канючить.
«Не нужно Вия звать, прошу.
Я что хотите – подпишу…»
И в руку взяв перо воронье,
Он отреченье подписал…
Ни чем нибудь, своею кровью
И в это время прокричал..
Петух на жердочке ветвистой
И нечисть разом испарилась
В гроб Тимошенко сиганула
И крышку сверху натянула.
Хома шатаясь вышел прочь
Вокруг него синели дали..
И звезды яркие сверкали..
Тиха Украинская ночь…
Побрел он росною тропой,
Не зная, что как лунь седой.
VI Глава
Заря как лань вскочила ввысь
Ну, а в Хоме роились мысли..
На что потратишь свою жизнь
То станет смыслом твоей жизни
К чему приложишь ты старанье
То даст и цель существованья
Лишь до последнего мгновенья,
Гарантий нет у нас в спасеньи..
Кличко окликнул: «Эй, монах!»,
Из буйных зарослей ковыльных.
Он верил, что на трех китах,
Весь мир стоит, или на свиньях.
Кличко поднял с земли картуз
И так сказал, крутя свой ус….
«Эх, славной уродилась рожь!
Ты не держи на нас обиды..
В Стамбуле нынче точат нож
На православных вакхабиты
Проснуться немцы так и знай
Затем попрет на Русь Китай
Вот это мощь!.. А мы цыплята,
Сменяли ум на чуб кудлатый.
Вот на кой ляд, скажи ты мне,
Скакали мы и жгли покрышки
Как слабоумные мартышки..
Чтоб в обездоленной стране
Сесть с экономикой убитой,
Вновь у разбитого корыта…»
Закончив грустную тираду,
Кличко уселся в прелый стог
«Сидай Хома со мною рядом
Закусим, чем послал нам Бог.
Сидай, не бойся» Он прозыкнул,
Достав с за пазухи горилку..
И два соленых огурца..
И тут три гарных молодца
Из стога вылезли по свойски,
В жупане бархатном Турчинов,
Ляшко с дремотною кручиной,
А также Беня Коломойский.
Все вместе хряпнули горилки..
И пан Ляшко затенькал пылко.
.
«Ах!..Ах!.. Признаюсь, было глупо,
Начать в Одессе Холокост.
Коню даренному, хоть в зубы,
А хоть гляди ему под хвост…
Что толку, если конь Троянский,
И в нем сидят солдаты в касках.
В войне своих же мы угробим,
Уж на колесах Крематорий,
Ржаные степи бороздит…,
А в нем, и тех, кто погибает,
И тех кто ранен.. Всех сжигают.
Ведь это зверство нас чернит,
Перед лицом — Евросоюза,
С которым мы связуем узы.
Уже с Нью-йоркского полесья
Стал петь иначе соловей….
А вдруг на горло нашей песне,
Наступит Байден.. И взашей,
Хохлов погонят из Европы
И зарастут гелиотропом..
Все наши вешние мечты
Скажи Хома, к примеру ты,
Себя ты числишь в олигархах
А значит ,склонен к популизму,
И ту страну зовешь отчизной,
Где сберегаешь деньги в банках.
Взор застя дымом… Прав ли я?»
«Увы! …Нет дыма без огня..»
«Тогда ответь-ка друг сердечный,
Коль без огня не вьется дым..
Зачем мы людям врем беспечно,
Что все проблемы их решим..
С руин страну подымешь быстро?
Конечно нет!.. Мы популисты,
И наш успех перед народом,
Растет с того, что год за годом
Мы людям вешаем лапшу..
Давно пора признать открыто
Все страны чьи то сателлиты
К ним и Россию отношу..
Выходит, ты Хома лукавишь
И притворяешься что правишь».
« А шо? .. Мы все марионетки,
Кривить приучены душой….
Луна ведь тоже спит на ветке
Ночной прикинувшись совой …
И даже радуга с туч свиснув..
Казаться хочет коромыслом.
И часто в знойный день бывает,
Она с туч солнышко цепляет,
Как будто медное ведро..
И как водою жаром плещет
И крикнуть хоца:..Жарь полегче!..
Но не услышит все равно…
Так к людям глухи мы подчас»
На этом..Брут окончил сказ.
..
Над полем стог стоял торчком
И тучи плавали как сельди.
В беседу вклинился Кличко
И буркнул :« Тимошенко ведьма..
Да!..Да!.. Я басенку одну
Вам рассказать не премину…
Хоть Янукович был удал..
А все ж и он под ней скакал
Бывало ножку на плечо
Ему положит Тимошенко,
А он щебечет ей душевно:
Садитесь на меня верхом..
Я вас от Альп и до Карпат,
Готов катать как Росинант.
И ну давай скакать галопом,
Аж, искры сыплются с копытец
То рысью мчится он, то скоком
И так выдрючивал паршивец,
То лунный серп бедром качнет….
То оголяться вдруг начнет.
Русалки, что в реке сновали.
Буквально со стыда сгорали..,
Уж он хотел свои прикрасы,
Им показать.. Но то спасло
Что несся мимо стрекозлом,
Пан Макаревич седовласый
Который как послушный мерин
Катал на шее Джима Керри.
А в том году со фрау Меркель,
Случилась каверза всерьез.

.
Сидит она и слышит в дверку,
Скребется жалостливо пес.
Она беспечно дверь открыла,
А псина в хату заскочила…
И обратившись в нашу Юльку,
Ребенка вынула из люльки,
И стала с горла кровь сосать,
А Меркель, ну давай кричать
«Ой, лишечко!» .. За это пана
До крови немку искусала..
Ну, вобщем, не опишет Гоголь
Какой с ней был пердомонокль».
И тут Кличко тресясь как кролик,
Завыл; «А с нас сия особа..
Пять ведер вылакала крови
Бывало, вечером за домом..,
Метлу проворно оседлает.
Всех нас до смерти напугает,
Да так., что вылезут из окон ,
Все домочадцы ненароком..
Повиснет брат мой на карнизе,
И ну давай болтать ногами
Визжит, как будто убивают..
Прощаться начинает с жизнью.
Мы тянем в дом его за руки..
И дальше все в таком же духе».
Зажглись уж в небе звезд огни..
А все не прекращались пренья
Горилка с салом в наши дни-
Отличный способ примиренья..
Забыв кто прав, кто виноват
С хохлами пил на брундерафт,
До сумерек наш милый Брут.
Ах, верю, годы протекут…
Как катит Днепр седые волны .
И мы о распрях позабудем
И вновь страной единой будем,
Горя любовью непритворной
Понять нам будет тяжело…
Что это вдруг на нас нашло?
Итак, смешав быль с небылицей.
Пора уже мой стих закончить
Но, чу!.. Читатель возмутиться,
А где рассказ о третьей ночи?
Чтоб четко следовать сюжету,
И как то скрыть лакуну эту..
Давайте так договоримся…
Мы непременно возвратимся
К роману этому в грядущем
Тогда не смутно как в зерцале
Чтоб не гадать на чайной гуще..
А что возникнет пред глазами..
…
Я опишу со рвеньем пущим
И вас my reader призову….
Прочесть последнюю главу.
2014г.