ГОЛУБАЯ СТОРОНА СИЛЫ
A long time ago, in a far, far Galaxy away…
(Хрен знает где, хрен знает когда, в хрен знает какой Галактике…)
Глава хрен…ГОЛУБАЯ СТОРОНА СИЛЫ
A long time ago, in a far, far Galaxy away…
(Хрен знает где, хрен знает когда, в хрен знает какой Галактике…)
Глава хрен знает какая:
СОХАТЫЙ ИЗЮБРЬ
(ЛОСЬ КОНЧЕНЫЙ)
Фэндом: «Звёздные Войны»
Автор: Тэльфар Спранга
Email: crazyrabbin@yandex.ru
Бета: Я — филолог-литературовед с врождённой грамотностью, соответствующим образованием и хорошим опытом работы, посему в бета-ридере не нуждаюсь. Я сама могу им быть!
Рейтинг: R
Пейринг: Сенатор По****ин/Дарт Лось, граф Дуку
Жанр: слэш, юмор, пародия, сатира, немного сонгфика
Направленность: Убийственный юмор не для слабонервных, предельно ироничное авторское отношение к героям Star Wars.
Предупреждения: произведение содержит упоминания о гомосексуальных отношениях, непристойные намёки и ненормативную лексику. Пожалуйста, не читайте это произведение, если Вам ещё не исполнилось 18 лет или Вам не нравятся подобного рода тексты.
Содержание: Дикое издевательство над Дарт Молом, навеянное, разумеется, незабвенной «Третьей стороной Силы» Агаты Кри. В сём фанфике Сохатый Изюбрь (он же Дарт Лось и Сука Рогатая), отрастив себе конкретные рога, на полном серьёзе пытается забодать своего старого мудрого учителя… Правда, неудачно. Зато забавно ; Действие происходит в джедайско-ситском колхозе на лоне живописной деревенской природы, что придаёт дополнительную пикантность повествованию ;
От автора: СПАСИБО ТОВАРИЩУ ЛУКАСУ ЗА НАШЕ СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО!!!
Джорджа Лукаса и его контору уважаю, никакого отношения к ним не имею и на имени героев Star Wars денег не зарабатываю. Всего лишь хочу немного приколоться… ;
Чисто из душевной потребности.
Поклонникам юмористического слэша, Гоблинских переводов известных фильмов и «Третьей стороны Силы» Агаты Кри читать в обязательном порядке!!!
***
Не всё ж Агате Кри одной над бедным Дарт Молушкой издеваться… Надо же и мне, грешной, тоже внести сюда свою голубую лепту! 🙂
Читайте и охреневайте!..
***
Посвящается Агате Кри :)))
— …Это чё за скотобаза?.. – презрительно вопросил граф Дуку, созерцая пред собой странного крупного рогатого скота с красной татуированной мордой, жёлтыми глазами и двойным световым мечом на поясе.
Экзотический инопланетный скот злобно замычал, скосил на некультурного графа янтарно-жёлтый глаз и дёрнул ногой, пытаясь лягнуть тёмного джедая своим правым задним копытом. Однако предусмотрительный Дуку с его отточенной джедайской реакцией таки дико ловко увернулся, и татуированный субъект с разочарованным мычанием продолжил жевать сено…
— Ты чё, балда графская, ваще не соображаешь!? – наехал на своего ученика коварный и окаянный сенатор По****ин, — «Скотобаза», говоришь! Я те дам тут «скотобазу»! Это же СОХАТЫЙ ИЗЮБРЬ с планеты Изюбрия!!! Да они, эти Изюбри, если хошь знать, в Красную книгу занесены! Да второго такого Сохатого, как мой Дарт Лось, во всей Галактике не сыщешь!..
Услышав столь хвалебные речи, нечестивый Дарт Рогоносец на секунду оторвался от сена и радостно заблеял, вовсю поддакивая старому извращенцу-учителю.
— Я ему тут сенца свеженького намедни накосил, — доверительно шепнул старый Галактический извращенец своему графу, — Свеженького, душистого, ароматного… Пущай, думаю, животина порадуется! А то ведь на подножном корму держу…
— Ты б его лучше на лужайку попастись выпустил, — мрачно посоветовал Дуку, — Травку зелёненькую пощипать! А то держишь взаперти в этом коровнике…
— Дык ужо однажды выпущал! – сокрушённо вздохнул окаянный ситский старец, — Выпустил тут я его как-то раз на свою голову…
— Ну и?..
— Что «ну и»? А там-то ведь, на колхозном лугу, окромя него тогда ещё стадо коров паслось… и овцы тоже, неподалёку, и козы…
— Ну и что?
— Как «ну и что»? Так вот, теперь-то все колхозные пастухи ко мне в претензиях: говорят, что все ихние козы, овцы и коровы опосля знакомства с Сохатеньким каких-то больно уж странных козлят, ягнят и телят принесли: лысых, красных, татуированных, с жёлтыми глазами… и рогов у них у всех по несколько штук! Ясен перец – без Сохатого здесь не обошлось!..
Услыхав такие речи, Дарт Рогоносец вновь издал радостное блеянье, всем своим скотским видом подтверждая, что без него, родимого, тут таки действительно не обошлось.
— Всех коров в колхозе перепортил! – удручённо пожаловался графу подлый и в высшей степени коварный сенатор-извращенец, — Ни одной даже самой захудалой бурёнки не пропустил! Правда ведь, Сохатый?..
Дарт Лось утвердительно заблеял с набитым сеном ртом.
— Всех, всех, сука рогатая, обрюхатил! Обрюхатил и перебодал! – продолжал меж тем сокрушаться главный Галактический злодей, — Сначала всех коров, потом — всех овец, потом — всех коз, потом – всех свиноматок, потом – всех кобыл, потом – всех кур…
— Как, и кур тоже?.. Кур-то за что? – поразился Дуку.
— И кур, и кур, истинный крест! Сначала, значит, кур, потом – уток, потом – гусынь, потом – индюшек, потом – кошек, потом – собак… Ужо на людей бросаться начал, но тут я, к счастью, подоспел, и хворостиной по нему, хворостиной! Едва загнал обратно в коровник…
Сохатый вновь скосил на По****ина свои злобные жёлтые ситские буркалы и ответил недовольным мычанием – видать, вспомнил, сука, как недавно получил от хозяина хворостиной.
— Теперь вот здесь, в сараюшке, его держу, — окончил Поблядин свою печальную повесть, — Сенцо ему кошу, навоз за ним убираю…
— Да, навоза от Сохатого до фига! – зажимая нос, невольно согласился Дуку (запах-то в хлеву стоял соответствующий).
— …Но, думаю, — понизил голос Тёмно-Голубой Лорд, — что и этого тоже мало! ВАЛИТЬ НАДОБНО СОХАТОГО! Да, валить!..
— Как валить, учитель? Да на хрена ж его валить, когда он в Красную книгу занесён?..
Сенатор По****ин отвёл графа в самый дальний угол коровника, склонился к его уху и тихо прошептал – так тихо, чтоб поганый Сохатый не услышал:
— Да на меня, сука, заглядываться начал…
Дуку так и сел. Зловредный же и окаянный Сохатый издал низкое инфразвуковое мычание, похожее на рык – словно бы и сам ощутил всем своим парнокопытным нутром, что скоро его собираются валить!
— Осторожно, осторожно, ты смотри в навоз не вступи! – заботливо поддержал По****ин медленно оседающего на пол графа, — А то вступишь в его ситскую лепёшку – вовек потом сапогов не отстираешь!..
— Ты хошь где его вообще откопал-то? – поинтересовался потрясённый граф, чтоб сменить тему разговора, — Этого… Лося Конченого?..
— Дык я ж тебе, Дуку, говорю – это не простой лось, а Сохатый Изюбрь с планеты Изюбрия! Есть в нашей Далёкой-Далёкой Галактике одна такая планета… там одни Изюбри живут… и все, как на подбор, Сохатые! Рожища-то у них во! – По****ин подъял свои старческие сморщенные грабли над капюшоном, наглядно демонстрируя Дуку, какие у Сохатых рожища, — До трёх метров вырастают! А мозгов-то при этом ни хрена! – он вновь горестно вздохнул, — Вот и бодают всё, что движется, что им под горячие рога попадётся – ничо святого у них, Рогоносцев, нет!
Дуку поглядел на жравшего Сохатого и по тупорылому выражению его наглой татуированной хари тут же понял, что учитель прав – да, действительно, у такого типа нет и быть не может абсолютно ничего святого…
— Я туда, значит, на Изюбрию, как-то раз по своим сенаторским делам прилетал… с дипломатической миссией. Послом меня к этим Рогоносцам назначили. Я у них там от Силы токмо три часа пробыл – дык меня за эти три часа раз двадцать чуть не забодали! – По****ин схватился за сердце, — Токмо и успевал, что от этих Лосей Конченых уворачиваться! А они скачут, скачут, знаешь ли, со всех сторон… и рожищами своими, рожищами на меня так и прут!
Граф Дуку тут же выразил своему едва не забоданному учителю своё самое горячее Тёмное ситское сочувствие.
— …А потом-то, значит, подскакал ко мне этот, как его… ихний главный… бык-производитель (тот, что всех других Сохатых производит), — продолжал меж тем Тёмно-Голубой Владыка, — Подскакивает, значит, он ко мне, и мычит человечьим голосом: «Слышь, мужик, тут у меня жена намедни отелилась – купи телёночка! Всего за сто баксов продаю!» А я ему в ответ: «Да ты что, рехнулся, бык чёртов!? На хрена мне твой паршивый телёночек!? В Галактике кризис – самому жрать неча!» А он мне: «Купи, говорит, — на мясо откормишь! Купи, покедова по-хорошему предлагаю, или щас бодну!» И рожищами своими трёхметровыми, рожищами-то на меня так и прёт!.. – По****ин аж побляднел, вспоминая пережитый на Изюбрии ужас, — Ну, в общем, короче говоря, не было у меня другого выхода – пришлось купить! Цельных сто баксов за него отвалил, проклятого – своих последних, кровных, командировочных сто баксов!.. – и мерзкий старикашка заплакал, содрогаясь от бессильной ярости.
— Это были мои последние сто баксов! – вовсю причитал он, — Последние, у меня теперь больше нет!
«Ага! Прямо уж! Так-то я тебе и поверил! Ври больше, старый хрыч!» — злорадно подумал граф, мигом вспомнив и шикарный 6-этажный особняк Пал Палыча на Рублёвском шоссе, и его элитную виллу на Канарах, и крутые навороченные тачки, и роскошную личную яхту VIP-класса. Мысль о том, что скверного старикашку в кои-веки кинули на сто баксов, приятно грела чёрное ситское Дукино сердце.
— Сто баксов за него отвалил, цельных сто баксов! – продолжал меж тем вопить и биться в истерике По****ин, — Сто баксов за телёнка-девственника!..
— Он чё, ДЕВСТВЕННИК!?.. – поразился вконец охреневший Дуку, недоуменно воззрившись на Сохатого (уж на кого на кого, а на девственника Дарт Рогоносец похож совершенно не был).
— Ну, щас-то уж, конечно, не девственник, — разъяснил непонятливому ученику его мудрый, подлый и коварный учитель, — С тех пор, как с колхозными бурёнками на лугу оргию устроил – с тех пор-то уж, конечно, не девственник… А тогда был чист и невинен – я ж его еле оторвал от мамкиного вымени! Вот так взял его, Сохатого, за рога, — и оторвал на фиг! А он вцепился-то в вымя передними копытцами (ма-а-ахонькие тогда у него были копытца, ровно у козлёночка, это щас с бычачьи вымахали!) – мамку отпущать не хотел! И мычал так жалобно, жалобно… я, помнится, отрывал его от вымени и плакал! – сенатор По****ин смахнул свою скупую ситскую слезу, — И мамка его корова потом-то ещё долго за моим кораблём скакала, копытами землю рыла и ревела – требовала ей телёночка родненького вернуть… Что, Сохатый, помнишь мамку-то?..
Сохатый Изюбрь на секунду оторвался от сена и издал жалобную блеющую трель.
— Во, Дуку! Слышь, блеет-то как жалостливо?.. – воздел Пал Палыч свой иссохший старческий перст, — Помнит, помнит мамку свою Сохатую! Отобрали Сохатого у мамки!..
Старикашка извлёк из необъятных складок своего чёрного ситского балахона маленький беленький кружевной платочек и принялся трагически сморкаться в него.
— И это – родной отец! – сообщил он графу, — Родной отец, бык-производитель, глава стада, продал своё чадо единоутробное, своего резвого девственного телёночка! Да ещё кому ведь продал! – ладно бы нормальному мужику, так ведь нет! – такому старому извращенцу, как я!.. Ничего-то у них, Лосей Конченых, святого нет! – и, содрогаясь от своих горестных рыданий, он бросился графу на шею.
Граф сжал рыдающего старикашку в своих мощных ситских мужских объятьях:
— А потом чё было? – чтоб хоть как-то поддержать По****ина, спросил он, — Как же ты потом-то с Сохатым-то?..
— Да вот, на мясо откормить его собирался, — скорбно поведал ученику Тёмно-Голубой Лорд, — Говядина-то нонче вздорожала! В Галактике-то кризис, как-никак! Вот я грешным делом и думал: откормлю телёночка на мясо, — в кои веки свеженькой говядинкой полакомлюсь… А то всё ястребиные нетопыри да ястребиные нетопыри… тьфу ты, надоело уже! Хочется ведь мне, старичку, и говядинкой разжиться!
— Ну и как? – полюбопытствовал Дуку, — Откормил?.. Полакомился?..
— Дык сам ведь, граф, видишь! Разве ж эдакого бугая откормишь?.. Не в Лося корм что-то идёт, никак не в Лося!
— Да… тощий он какой-то! Вижу, что жирка не нагулял! По нему что-то и не скажешь, будто откармливался, — критически осмотрев Рогоносца, заметил Дуку.
— Тощий, тощий! – согласно закивал Пал Палыч, — тощее некуда! – На подножном корму ведь держу! Кормлю его, Рогоносца долбанного, кормлю, а результату ноль! Одна кожа да кости, кожа да кости! – и сенатор-извращенец окинул скорбным взором тощую, но стройную и зело мускулистую задницу Изюбря, — Нет бы хошь чуть-чуть жирка нагулять!.. Хошь бы на заднице… для привлекательности! В одни рога всё идёт, весь корм!.. Ишь, сука, наотращивал рогов во всех местах! Нет, чтоб в другом месте себе что-нибудь отрастить!.. – он яростно затрясся от злобы и с размаху хлопнул Сохатого по филейной части. Сохатый взвыл, взмычал и немедля взбрыкнул копытами, тут же заляпав чёрный балахон учителя своим Тёмным ситским навозом.
Дуку хмыкнул, не в Силе сдержать злорадство при виде эдакой учительско-учениковской «любви». Он, конечно же, знал, что между мудрым хитрожопым По****ином и тупым, но гордым Изюбрем давно царит крепкая мужская дружба (самая крепкая и нежная во всей Галактике), но видеть всю её крепость и нежность ему довелось впервые.
— Я МОЗГИ имею в виду! – поспешил, однако, заверить его сенатор По****ин, отряхая мантию от навоза, — А не то, что ты подумал! Мозгов бы лучше себе поотрастил, сука рогатая!.. Лось конченый!.. – разъярённый старикашка вновь поддался Тёмной стороне и, не в Силе сдерживать свой гнев, с размаху дал Рогоносцу по рогам… Однако рога у Рогоносца, в отличие от его задницы, оказались на загляденье твёрдые и крепкие, благодаря чему По****ин немедля набил себе фингалы… причём, на всех пятерых пальцах одновременно!..
— Ах ты, ****ь, Лось Конченый!!! – взвыл и заматерился старый маразматик, потрясая в воздухе своей зело пострадавшей дланью, — Все пальцы об тебя отбил, Рогоносец чёртов!!!
Дарт Рогоносец весело оскалил свои скотские клыки и издал радостное блеянье.
— Он ещё и блеет, агнец хренов! Ему ещё и смешно, Лосю Конченому! – укоризненно вздохнул Пал Палыч, — Рогов-то до хрена наотращивал во всех местах, а мозгов-то – ни хрена! У него ж на морде написано: ПО УРОВНЮ ИНТЕЛЛЕКТА – ПОЛНЫЙ ИЗЮБРЬ!!!
— Да, полный. Написано, — согласился Дуку, коий также не узрел на татуированном скотском рыле Сохатого ни малейшего интеллектуального проблеска.
— Сохатый! – подскочил к ученику осмелевший и обнаглевший По****ин, — Сохатый, ты каким рогом думаешь? В каком роге у тебя твой интеллектуальный центр?..
Изюбрь секунду-другую поразмыслил (хотя размышлять ему было ой как трудно!), после чего утвердительно заблеял и уверенно указал передним копытом на свой крайний правый рог – ведь именно там, то его скотскому парнокопытному мнению, и находилось всё средоточие убогого лосиного интеллекта.
— Чё? Неужто крайним правым? – поразился Пал Палыч, — А я-то всё полагал, что крайним левым… или средним! Ну ты и даёшь, Сохатенький! Ты что же это, получается, в разные дни недели разными рогами думаешь?..
Лось Конченый гортанно проблеял длинную заковыристую фразу на своём козлином наречии.
— Чё он сказал? – не понял Дуку.
— Дык вот, блеет, Рогоносец, что в разные дни недели разными рогами думает! В понедельник, как сегодня – крайним правым, во вторник – крайним левым, в среду – передним средним, в четверг – самым верхним, на макушке, в пятницу – двумя боковыми на висках, в субботу – всеми оставшимися задними на затылке…
— А в воскресенье?.. – поинтересовался любопытный граф.
— …А в воскресенье, говорит, он вообще ни хрена не думает! На воскресенье у него рогов не хватило… А без своих рогов-то они, Сохатые, хрен когда подумают!..
— М-да… чистый зверь! – ужаснулся Дуку, — Не завидую я тебе, Пал Палыч! Ничего-то у них, этих Рогоносцев конченых, святого нет!
— Окромя своих рожищ – ничего! – скорбно согласился сенатор, — Помешались все на рогах! У них же, у Сохатых, как принято: каждый Конченый Лось должен отрастить длинные-предлинные рога… и забодать ими своего учителя!
— Вот ужасть-то! – испужался сепаратистский аристократ, — Вот жесть! Суки рогатые! Это на родного-то учителя – и бодаться!.. Не завидую я тебе, Пал Палыч, нет, не завидую!..
— Да я и сам-то таперича себе тоже не завидую! – всхлипнул По****ин и вновь высморкался в свой маленький беленький кружевной платочек, — Связался вот на свою голову с этим монстром, идиот старый… теперь-то он на меня рожищи свои точит… трёхметровые! Токмо и ждёт, зараза, как бы меня где-то подловить, к стенке прижать – и рожищами своими, рожищами!.. – и мерзкий поганый старикашка вновь в ужасе прильнул к крепкому и надёжному мужскому плечу Дуку.
— …Дык у него ж вроде того… не трёхметровые! – усумнился граф, скептически созерцая Изюбря, — Мелкие у него рожонки!
— Дык, понятное ж дело, что мелкие! – я ж ему подпиливаю! – разъяснил непонятливому графу мудрый учитель, — Кабы я ему их-то не подпиливал, у него б за пару недель по всей лосиной балде целые ветвистые баобабы повымахивали! У него ж растёт не по дням, а по часам! И, главное, совсем не в том месте растёт, где надо бы… — он вновь горестно вздохнул, не в Силе оторваться взглядом от тощей, но возбуждающе мускулистой задницы Изюбря, — Весь корм в одни только рожищи идёт. На задницу ни хрена не остаётся…
— Да… ни хрена!.. – печально согласился с ним граф, которого также не оставили равнодушным тощие, но зело мускулистые Рогоносцевы окорока.
— Зато рогов-то сколько, рогов! – причитал сенатор По****ин, заламывая свои старческие иссохшие грабли, — Я его кажинный день вот так беру за рога, башку ему пригибаю и напильником их, напильником!.. Чтоб длинней не отрастали!
— Ну и чё – помогает?.. – поинтересовался Дуку.
— Дык раньше-то ещё помогало, а вот щас – не скажу, чтоб очень… Окрепли у него рожищи-то, окрепли! Раньше-то молочные были – так те ещё напильнику поддавались, а таперича-то молочные все повыпадали, а заместо их коренные выросли… те ужо не поддаются! Десять штук напильников уже об его рожищи пообломал! И, чувствую, ещё столько обломаю… С каждым днём всё твердеют и крепчают!..
— Дык ты ж ему, главное-то, Пал Палыч, кальция поменьше давай! – посоветовал жалостливый Дуку, — Пущай кальция трескает поменьше, скот долбанный! Вот они у него тогда сами собой размягчатся и отвалятся…
— Ишь чего! – «отвалятся»! – передразнил графа сенатор, — У такого бугая, как мой Сохатенький, хрен где чего отвалится!
Слыша это, удовлетворённый Сохатый издал радостное утробное блеянье, в коем чувствовалась его законная гордость за свои нечестивые рога. Всем своим скотским видом и парнокопытной сущностью Конченый Изюбрь соглашался с тем, что уж он-то со своими тлетворными рогами вовек не расстанется.
— …Я ж его на мясо, на мясо откормить пытался! – причитал меж тем старый Галактический извращенец, — Да потом смотрю: что-то он не откармливается, зараза! Одни рога растут вот такие, а задница-то тощая – кожа да кости… В общем, вздумал я тогда его подоить…
— Чё-чё вздумал!?.. – переспросил Дуку.
— Дык я же говорю – ПОДОИТЬ! А ну как, думаю, мой Сохатенький молочко давать будет?.. Молоко-то нонче тоже вздорожало!
— Ну и как, Пал Палыч… подоил?
По****ин всплеснул руками:
— Да попробовал, идиот старый! Попробовал вот на свою голову!..
— Ну и как… было молоко?
Пал Палыч удручённо прижал руку к сердцу:
— Я тебе честно признаюсь, граф: даже от козла молока больше, чем от Сохатого!
Дуку осторожно приблизился к Изюбрю, критически осмотрел его со всех сторон и молвил:
— Слышь, Пал Палыч, а как же ты его доил-то?.. У него ж вымени нет!
— Точно! – Нету! – поразился сенатор, — И как же это я, кретин старый, раньше-то сослепу не заметил?.. Точно – нету вымени! Ни с какой стороны нету! А я-то думал: что ж это его подоить не получается?.. Дою, дою, а молока – хрен! А он-то, оказывается, без вымени!..
По****ин засуетился и забегал со всех сторон, также оглядая Изюбря-Рогоносца. Вымени так и не обнаружилось.
— Вымя – оно токмо у тёлок бывает! – со знанием дела произнёс сепаратистский аристократ, поглаживая свою седую бороду, — А этот Дарт Рогоносец уж точно не тёлка! Он этот, как его… мерин!
— Да! Точно! – сообразил Поблядин, — Слышь, Сохатый, кто ты? Ты мерин!
Сохатый явно не намеревался становиться мерином. Он злобно замычал, сверкнул жёлтыми ситскими очами и вновь предостерегающе подъял своё правое заднее копыто в чёрном сапоге, целясь оным аккурат в морщинистую харю учителя.
— Ой, лягнёт! Щас лягнёт, зараза! – струхнул По****ин и, подобрав полы балахона, быстренько отбежал в самый дальний угол коровника, — Он ведь, Лось Конченый, не токмо рожищами бодается, он ещё и копытами лягается!
Граф-сепаратист тут же в ужасе отбежал вслед за ним.
— Ни мяса, ни молока не даёт! – пожаловался Палыч, когда оба Тёмных Лорда оказались на безопасном расстоянии от вконец озверевшего Изюбря, — Ни шерсти! Вон, гладкий-то какой вымахал: на всей морде – ни шерстинки! Токмо татуировок, татуировок своих дебильных по всей роже наделал… и на заднице ведь тоже (я смотрел!) Нет бы вместо них шерсть на себе отрастить – так нет же – захотел, сука, татуировки! Хиппует, видишь ли!.. Неформал хренов! Про яйца-то я вообще молчу – какие могут быть с Сохатого яйца?..
— Да… — скорбно протянул граф Дуку, скептически обозревая Изюбря, — Какие могут быть с него яйца!..
— В общем, ни мяса от него, ни шерсти, ни молока, ни, тем более, яиц – никакой пользы хозяйственной…
— Слышь, Пал Палыч, ты б на нём уж, что ли, верхом ездил! – растеряно посоветовал граф, — А то кормишь, кормишь этого Рогоносца чёртова, на одно лишь сено кучу бабла изводишь, навоз за ним выгребаешь, а толку-то ноль! Если от него никакой пользы в хозяйстве, так на хрена ж ты тогда его вообще тогда держишь?.. Сена и бабла тебе, что ль, девать некуда?..
— Э, нет! – подъял мудрый Пал Палыч свой старческий иссохший перст, — Есть всё же от Сохатенького польза! Я долго думал, как этого Лося в хозяйстве приспособить, да тут вот случай помог!
— Какой же случай?
— Да вот, однажды в Храме Джедаев падаванов в рыцари посвящали… Известное дело – нажрались все, как свиньи! И падаваны-комсомольцы, и рыцари-чекисты, и магистры-наркомы, и даже юнглинги-октябрята – все бухали! Ну, ты ведь знаешь этих джедаев – какие они все алкаши…
— Знаю, знаю – сам джедаем был. Мы там без пол-литры Совет никогда не открывали…
— …В общем, нажрались ихние падаваны, и пошли за околицу на ****ки…
— Как на ****ки, Пал Палыч? Они ж девственные монахи-импотенты! У них же ни хрена не стоит! Им же нельзя!
— Ну, при Йоде-то, конечно, не стоит, — согласился мудрый Пал Палыч, — Йода сам старый импотент, вот все прочие рядом с ним под импотентов-то и косят, чтоб простатитного хмыря не обидеть! Сам виноват, что у него не стоит – говорил же я ему, что простатит надо лечить вовремя. А он мне: «Истинный джедай не боится простатита!» Вот теперь и доигрался… на заседании Джедайского Совета каждые пять минут в сортир бегает. Да и памперсы носить ему тоже приходится – как раз его размерчик.
— А Сохатый, Сохатый тут при чём?..
— Дык я ж говорю! – Нажрались эти джедаята, как свиньи, и пошли за околицу на ****ки… тайно от Йоды, конечно же! Они ж там все на ****ки тайно от него ходят, весь Храм! В общем, нажрались, а по дороге ещё пивка добавили и коноплёй обкурились… тут-то мы с Сохатеньким их и подстерегли!..
Тупорылый Лось радостно заблеял, вспоминая, как они с мудрым учителем подстерегли за околицей деревни зело бухих и обкуренных джедаёнышей. Видно было, что сие развесёлое воспоминание приятно грело ситское лосиное сердце.
— В общем, подстерег я их во тьме, а они, сердешные, шатаются, еле на ногах держатся… песни тоже горланят, на гармошках и балалайках наяривают… Тут-то я на них свово Сохатенького и выпустил!
Дуку аж дыхание затаил, завороженный рассказом сенатора.
— Тьма была – хошь глаза выколи! А они ещё бухие были, ручонки-то у них тряслись! Пара джедаят за мечи схватилась, да не удержала – а всё потому, что бухать надо было меньше! А Сохатый, Сохатенький-то не оплошал! – По****ин осмелился подойти к Изюбрю и ласково потрепал его по рогатому татуированному загривку, — Как пошёл всех падаванов бодать – токмо кости затрещали! Его ж сеном не корми – дай токмо пободаться! Молодой, горячий, бодливый… А главное, у него ж в этих рогах эрогенная зона расположена!
— Да ну?.. Да неужто эрогенная? – поразился граф.
— Эрогенная-эрогенная, как пить дать! – доверительно шепнул ему По****ин, — Он ведь, когда джедайчиков-то бодал, тако-о-ое удовольствие получал! Мычал от оргазма на всю округу! Аж в соседнем колхозе было слышно!..
Сохатый издал нежное мелодичное мычание, симулируя свой скотский оргазм.
— Ишь, мычит-то как, сердешный?.. – расчувствовался Поблядин, — Уж так, милый, набодался, уж так набодался-то тогда!..
— А джедайчики-то что?..
— Как – «что»? Известное дело, что! – двадцать трупов! Плюс тридцать пять ещё в реанимации.
— Ай да Лось! – всплеснул руками граф Дуку, — Ай да Изюбрь, мать его корову! Ай да Рогоносец долбанный!
— Да, Сохатый сам себя тогда превзошёл! Уж так он их бодал, так бодал, сердешный… я ж его еле оттащил тогда от них! Думал, до рассвета прободается! А утром, на рассвете, джедайчиков-то хватились – глядь, а они уж все дохлые! Которые дохлые, а которые живые, но так отбоданные, что от шока ни хрена не помнят! А нас с Сохатеньким уже и след простыл! – и Поблядин злорадно хихикнул, вновь ласково потрепав Рогоносца по рогам.
— Есть, есть всё же от него польза! – сообщил он Дуку, — Хорошо бодается парень! Я ж его теперь на джедаят-то регулярно натравливаю. Как прослышу где, что какой-то джедаёнок бухой и обкуренный домой один идёт – так сразу же Сохатенького по его следу пущаю! Уж Сохатый его как подкараулит где-нибудь в тёмном переулке, да как подцепит на рога – джедаёнку мало не покажется. Уж в чём-чём, а в этом-то Сохатый меня ещё ни разу не подводил!..
Сохатый нежно осклабился от похвалы учителя и даже не стал лягать старикашку своими ситскими копытами – ещё бы, ведь не каждый же день учитель его хвалил!
— …А ведь я тут, знаешь ли, про Сохатого даже стихи сочинил! – мечтательно произнёс По****ин, прильнув к плечу Дуку.
— Дык, Пал Палыч, ты у нас ещё и поэт?.. – поразился граф. Он, конечно же, знал, что Пал Палыч – тот ещё извращенец, но чтоб НАСТОЛЬКО!.. Что касалось стихотворчества, то это было чересчур даже для него.
— Да не бойся ты так, они коротенькие! – удержал Пал Палыч за рукав готового спасаться бегством сепаратиста, — Щас, граф, я тебе спою! Ты, граф, токмо послушай!
И отвратный дед громко затянул донельзя противным визгливым старческим фальцетом:
Огней так много золотых
На улицах Саратова…
Лосей так много голубых –
А я люблю Сохатого!
Ох, рано он завёл рога! –
Печальная история!
Ему свобода дорога,
А мне Дарт Лось – тем более!
Я от него всегда бегу –
Боюсь ему понравиться!
С джедаем справиться могу –
С Сохатым мне не справиться!..
Голуба-а-ая Луна-а-а!!!..
— …Чё за «Голубая Луна»!? – охренел Дуку, — Причём тут Голубые Луны!?..
— Да вот, — скромно потупился Поблядин, — задумал я тут одну секретную боевую станцию построить. «Голубая Луна Смерти» называться будет. Да, «Голубая Луна Смерти»… имени Бориса Моисеева! Чтоб эти противные натуралы как её увидят, так сразу же сменили свою сексуальную ориентацию. Особенно молоденькие хорошенькие мальчики-падаванчики!
— Ну, это у тебя, Пал Палыч, мечты!.. – усумнился Дуку, — А с Сохатым ты чё дальше думаешь делать?
— Да вот, думаю ещё глубже Тёмную сторонушку в нём укоренить. Кто «Голубой Луны Смерти» избежит и ориентации не сменит, тех Сохатенький будет в тёмных переулках подкарауливать и бодать, бодать… забадывать на фиг! А я своему козлёночку бодливенькому, своему агнцу татуированному за каждого забоданного джедайчика буду лишнюю осьмушку овса давать! – и растроганный Поблядин полез к Сохатому целоваться, — А знал бы ты, Дуку, как дико эротично он бодается во время оргазма!..
— Да! Добрый ты у нас, однако, Пал Палыч! – расчувствовался Дуку, — Только куда ж тебе, извращенцу старому, ещё глубже в Рогоносце Тёмную сторону-то укоренять?.. По-моему, он и так темнее некуда! Сам же говорил – ничего святого у него, Лося Конченого, нет!
— Э, нет! – тут ты, Дуку, не скажи! – возразил старый маразматик, — Тёмную сторонушку, её, родимую, всегда глубже укоренить можно! Вот смотри, как я щас над ним по-ситски издеваться буду! Щас он у меня ещё пуще озвереет! – и Пал Палыч вмиг треснул Сохатого промеж рогов, а затем тут же отбежал на безопасное расстояние и принялся на него обзываться: — Сохатый, слышь, Сохатый! Ты Изюбрь!!!
Сохатый густо утробно замычал, потирая ушибленное место.
Но этого тлетворному По****ину показалось мало. Он швырнул в Сохатого очень кстати подвернувшееся под руку полено, плюнул на него и показал ему неприличный жест:
— Сохатый, ты Марал Дальневосточный! Олень ты пятнистый татуированный!
Мык Сохатого стал ещё грознее и ниже.
— Чё мычишь, Овцебык Таёжный!?.. Я с тобой говорю, Буйвол Занзибарский! Ишь, размычался тут, Бизон Аризонский!
Скорчив зверскую харю, оскорблённый до глубины души Сохатенький красноречиво пригнул буйну свою головушку, демонстрируя учителю-мучителю свои гнусные и вероломные рога…
— Зубр ты Беловежский, Сохатый! Архар Высокогорный! Козёл Алтайский!
Передние копыта Сохатого легли на рукоять двойного светового меча…
— Як Гималайский! – продолжал неистовствовать окаянный сенатор-извращенец, — Сайгак Каракумский! Джейран Винторогий! Газель Позорный! Антилоп Долбанный! Мерин ты, Сохатый, да – мерин!!!
Сохатенький злобно фыркал на него и тряс своей крутолобой бычьей башкой, однако же по-прежнему не бросался – видать, ещё недостаточно укоренилась в нём тлетворная Тёмная сторона!
— Кем бы тебя ещё обозвать, чтоб разозлился?.. – раздумывал По****ин, расхаживая взад-вперёд по коровнику, — Кабан?.. Ах, нет же – у кабанов рогов не водится… Кобель?.. Жеребец?.. Нет, всё не то, не то…
…Мобильник в кармане Поблядина неожиданно заиграл Имперский марш.
— Ой! Мне кто-то звонит! – Пал Палыч извлёк трубку из недр своего ситского балахона и прижал её к уху: — Будущий Император Всея Галактики у аппарата!
— Ты чё, вконец охренел, извращенец старый!?.. – с места в карьер завопил в мобильнике до боли знакомый голос мастера Квай-Гона, — Креста на тебе нет, аспид!
— А, Квай-Гошенька, это ты! – обрадовался зловредный Пал Палыч, — Давненечко я тебя не слышал!
— …Распустил Сохатого своего, старый хрыч! Совсем житья от него не стало! Спасу нет от Рогоносца!..
— Да в чём дело-то, противный?
— Напал на меня твой Лось Конченый! Чуть не забодал! Мы с учеником еле отбились!..
— Как напал?.. Ах, он, нехороший! – По****ин выразительно покосился на своего парнокопытного любовника, — Ах, он, бяка такой! Ах, он Козёл Алтайский! Ах, он скот эдакий!
— …Ты смотри, ситский урод, где его пасёшь! А то ведь по селу уже и пройти нельзя, чтоб это чмо рогатое откель не выскочило и рожищи свои гнусные об кого не поточило! Хошь в соседний колхоз перебирайся!..
— Дык ведь молодой, горячий, бодливый!.. – попытался оправдать Сохатого По****ин, — Он ведь и меня бодает, Квай-Гошенька! Особливо по ночам!
— …Вот тебя, старого хрыча, пущай и бодает во все дыры и на всю ивановскую! А мы с моим падаваном другой ориентации, нас его рога, копыта и прочие козлиные наскоки как-то не возбуждают!..
— Дык, может быть, вам тоже ориентацию сменить? – вкрадчиво предложил Квай-Гошеньке будущий Император, — Чё вы всё джедайствуете да джедайствуете?.. Это ж так не гламурно! Перешли бы лучше ко мне на Тёмненькую сторонушку… а ещё б лучше – на мою любимую, на Голубенькую!.. Глядишь, и с Сохатеньким тогда бы поладили! Может, вы б ещё с ним и подружились…
— …Я те подружусь, ситская рожа! Я с тобою так подружусь, что мало не покажется! Я те покажу «крепкую мужскую дружбу голубого цвета – самую крепкую и нежную во всей Галактике»!!!
— Ну, Квай-Госик, ну, прошу тебя, успокойся!
— Я те щас навеки успокою! Если встречу где по селу твово Сохатого – все рога ему поотшибаю, так и знай! Я таких Конченых Лосей, как он, пачками по заповедникам отстреливал!.. А Офигеван говорит, что если он где твово бешеного Лося встретит, то на фиг пополам перерубит! Так что лучше ты его на цепь посади, а то падаван у меня парень горячий… — и Квай-Гошенька, не договорив, бросил трубку.
Злобные очи Поблядина полыхнули гневным жёлтым ситским огнём. Вне себя от ярости, он подскочил к оплошавшему Сохатому и с размаху огрел того берёзовым поленом по балде.
— Ах, ты, Трицератопс Мезозойский!!! – завизжал уязвлённый старикашка, яростно сжав свои иссохшие кулаки, — Ах, ты Рогоносец Конченый!!! Ах, ты Сука Рогатая!!!
Сохатый также злобно набычился и предостерегающе выставил перед собой меч.
— …Ты меня подвёл! Подвёл, Изюбрь ты позорный! Я те чё говорил!?.. Я те русским межгалактическим языком сказал: «Смотри, Сохатый, всех чтоб там перебодал!» Ты почто Квай-Гошеньку с его падаванчиком не забодал!?.. Почему они оба живы, и даже не в реанимации!?..
Сохатый что-то неуверенно промычал в своё скотское парнокопытное оправдание, но По****ин его, разумеется, не слушал.
— Эх, Сохатый, Сохатый!.. – удручённо всхлипнул учитель, — Хреновый же из тебя Лось, Сохатый! Я те честно скажу: как в Лосе я в тебе шибко разочарован! Я ведь от тебя как от Лося куда большего ожидал!..
— …Зачем ты с ним так, Пал Палыч?.. – тихо упрекнул его граф Дуку, которому стало даже как-то жаль опростоволосившуюся татуированную животину, — Что ж ты с ним так жестоко… так бесчеловечно-то?..
— С Сохатым – с им нельзя как с человеком! С им надо как с Лосём! – заверил его окаянный Поблядин и вновь принялся распекать своего парнокопытного любовника: — Потому как ты, Сохатый, Лось Конченый!!! Двух позорных джедаёв забодать не мог!!! А меня так по ночам ведь бодал!!! Где твоя лосиная удаль!? Где ситское неистовство!? Ты когда мне Квай-Гона забодаешь, Рогоносец хренов!?..
Рогоносец вновь невразумительно промычал какую-то свою скотскую хрень, но По****ин только рассвирепел ещё больше.
— Не достоин ты быть моим учеником, окаянный Дарт Рогоносец!!! – патетически вскричал он, — Нет, не достоин! Я теперь себе нового ученика возьму, гораздо лучше тебя! – и, к большому удивлению графа, он указал на Дуку, — Вот кто мой теперь ученик! А ты, скотина… ты недостоин этой чести!
Сохатый яростно встрепенулся и мигом встал на дыбы.
— Да! – Граф Дуку теперь будет моим учеником! А тебя, Лось Конченый, я на мясокомбинат сдам!!! Ну и что, что тощий, что жирка не нагулял – всё равно сдам!!! Там из тебя, Лося, из твоей говядины, пельменей понаделуют!!! Да чтоб ты, Сука Рогатая, знал – таких, как ты, на одну пачку пельменей троих надо!!!..
Это было самой последней каплей, переполнившей скотское лосиное сердце бедного Изюбря. Не помня себя от гнева, горя и ярости, Таёжный Овцебык, он же Алтайский Козёл и Каракумский Сайгак, выхватил из-за пояса меч, живо активировал его и со зверским рёвом набросился на своего престарелого учителя!..
Вопя и матерясь как резаный, гнусный и окаянный старикашка мигом кинулся бежать от осатаневшего Лося (Дуку еле-еле успел отскочить в сторону). Выпрыгнув из своего ситского коровника, Мезозойский Трицератопс принялся гонять Пал Палыча по двору, распугивая кур, гусей, поросят и прочую По****инскую живность. Ни в чём не повинные куры, гуси и поросята едва успевали с визгом, гоготом и кудахтаньем выскакивать из под его мощных копыт, обутых в тяжёлые и увесистые ситские сапожищи. Несколько курей на свою куриную беду оказались на пути Лосиного двойного светового меча, за что и поплатились своей глупой цыплячьей жизнью, зарубленные на фиг… – другим же досталось от рогов.
— Бельё, бельё смотри не задень, Сохатенький!.. А ж только что его постирал! – умоляюще вопил Тёмно-Голубой Владыка ситх, но Сохатый словно бы его и не слышал, яростно разрубая лайтсабером сушившиеся во дворе на солнышке По****инские семейные трусы, простыни, наволочки и пододеяльники.
Окаянный сенатор-извращенец попытался было спрятаться за угол дома, но взбесившийся Сохатый так рубанул мечом, что с одного маху снёс пол-избы… Затем, преследуя удирающего старикашку, он перерубил в мелкие щепы всю поленницу…
— Чем зимой печку топить буду!?.. – в ужасе сокрушался Пал Палыч.
Засим их эпохальное побоище само-собой переместилось в огород, где поганый и нечестивый Сохатый, пару раз взмахнув мечом, под корень уничтожил свеклу, картошку и теплицу с огурцами, и перетоптал копытами всю рассаду. Но и этого тлетворному Лосю оказалось мало, и он замахнулся на святое: пронзил мечом ветхое деревянное строеньице с косой крышей и пикантной дырочкой на двери, прорезанной в форме сердечка…
— Ой, нет! Только не это! У тебя, Сохатый, ничего святого нет! – едва не рухнул с инфарктом По****ин, когда отрада всей его старческой жизни – его любимый ситский сортир, возведённый на участке собственными руками! – не выдержав удара мечом, громко заскрипел, предательски накренился, и… развалился на фиг. Пал Палыч дал волю слезам: ещё бы, ведь с этим неказистым строеньицем у него было связано столько знаменательных воспоминаний!.. Сколько раз главный Галактический злодей запирался в этом сортире и, тайно от джедаёв, предавался своим Тёмным делишкам, подолгу мечтая о завоевании Галактики!.. (чему, кстати говоря, в немалой степени также способствовал его хронический старческий запор) И именно же здесь, в этом сортире, он и замочил когда-то своего собственного учителя – мудрого Дарт Плэгаса Хитрожопого… Да, Пал Палычу было с чего реветь!..
Рыдая на руинах сортира, По****ин с грустью наблюдал, как бешеный Лось свирепо крушит на своём пути чеснок, кабачки и кусты крыжовника, лишая своего повелителя запасов на зиму, а потом со зверским наслаждением разносит на кусочки забор… Пал Палыч попытался было сбежать от осатаневшего Лося чрез дырку в заборе – но Сохатый, не долго думая, бросился за ним!..
За разрушенным забором простирался луг с пасущимися на нём колхозными коровами… Пал Палыч побёг в сторону от стада, искренне надеясь, что тупорылый и зело скудоумный Лось, поддавшись Основному Инстинкту, предпочтёт бурёнок ему. Но, однако же, он дико ошибся! Лось и вправду поначалу засмотрелся было на бурёнок и даже чуть сбавил темп преследования; но потом, увы, оказалось, что Основным Инстинктом Сохатого была жажда смерти учителя!.. Вот, вот же до чего глубоко укоренилось в нём гнусное и тлетворное ситское начало!
— Помогите, лю-ю-юди!!! Бода-а-ают!!! Убива-а-ают!!! – горлопанил бедный Пал Палыч, во все лопатки улепётывая от Сохатого. Сохатый, громко храпя и роя землю копытами, во весь опор нёсся за ним.
Миновав колхозное стадо, преследователь и его жертва врезались в густые заросли бузины, репейника и крапивы и исчезли в оных. Отфыркиваясь, Дарт Рогоносец вовсю орудовал лайтсабером, разрубая жгучие крапивные джунгли, чтоб добраться до своего обидчика. Засим раздался плеск воды, вопль По****ина и недоумённый рёв Лося – парочка свалилась в болото. Расквакавшись на всю ивановскую, бедные потревоженные лягухи в ужасе принялись спасаться бегством из родимого водоёма, который просто вскипел от Рогоносцева меча – и немало их тут же и нашло свою смерть, пав от двух его раскалённых лезвий!..
В ужасе перекрестившись, окончательно шокированный Дуку осторожно побёг за ними, пытаясь высмотреть, чем же кончится схватка?.. «Интересно, кто победит?» — думалось ему, — «Сохатый старого извращенца али старый хрыч Сохатого? И кто теперь будет Тёмно-Голубым Лордом ситхом?..»
Старикашка и его парнокопытный любовник долго воевали и в кустах, и на болоте, пока, наконец, не раздался треск пущенной По****ином молнии и трагический вопль уязвлённого Изюбря – а затем всё стихло… Не в Силе поверить своему счастью, Дуку тихо подобрался к судьбоносным зарослям и бережно раздвинул руками гигантские стебли сорняков. «Неужели… оба?» — с затаённой надеждой подумал было он, — «Оба… того? Значит, я теперь Тёмно-Голубой Лорд? Единственный из ситхов, кто остался в живых? Значит, я могу взять ученика… какого-нибудь молодого хорошенького мальчика?..»
Однако честолюбиво-педерастическим мечтаниям графа, увы, не суждено было сбыться.
— Ишь, сука, размечтался мне тут! – громко упрекнул его По****ин, совершенно неожиданно и внезапно восстав из трясины.
— …Пал Палыч, дорогой, да ты жив!.. Ой, радость-то какая! – изобразил было Дуку притворное удивление, — А я-то уж, было, грешным делом думал…
— Да я, граф, если хошь знать, тебя переживу! – сварливо обломал его По****ин, с трудом вылазя на сушу и брезгливо отряхаясь от грязи, — Как пить дать переживу, вот увидишь! Не быть тебе, сука сепаратистская, Тёмно-Голубым Лордом!.. Рылом ты не вышел!
Граф злобно заскрежетал зубами:
— Да как же ты, Пал Палыч?.. Как тебе спастись-то удалось?..
— …Эх, не зря я всё-таки в юности на тореадора учился! – похвастался ему главный Галактический извращенец, — Отбился от Сохатого! С потерями, но отбился!..
— А…Сохатый? С Сохатеньким-то что?.. – робко вопросил обломавшийся по самые яйца граф, внутренне надеясь, что хотя бы для гнусного и нечестивого Лося эта битва оказалась последней.
— А… Сохатый! Да чего ему сделается?.. – пожал плечами окаянный Пал Палыч, с отвращением извлекая из-за пазухи дохлую поджаренную лягуху, — Чё с ним сделается-то, с бугаём эдаким?.. – Он вышвырнул трупик бедной безвременно почившей амфибии обратно в воду и, откинув капюшон, принялся вычищать из своих старческих седин ил, ряску и тину.
— Дык… он жив? – подкосился, держась за сердце, ошарашенный Дуку.
— Живее всех живых! Мово Сохатенького, его и оглоблей не зашибёшь! – «обрадовал» его подлый По****ин, — Вон, гляди-ка! – из трясины вылазит!..
И точно! – на другом конце болота что-то заметно шевелилось, мелодично блеяло и мычало. Присмотревшись повнимательнее, Дуку с ужасом узрел живого и совершенно невредимого Изюбря, который барахтался среди коряг, весь опутанный водорослями, и своим жалобным рёвом распугивал вокруг последних уцелевших лягушек…
— Меч, сука, потерял, — прокомментировал его поведение бесстрастный Пал Палыч, — Уронил в болото. Теперь хрен когда найдёт! А рожища в водорослищах запутались! А тут я подоспел, дико ловко извернулся и – как дам ему молнией!.. Токмо искры из глаз посыпались! Да токмо разве ж мово Сохатенького какой-то там молнией усохатить можно?.. Лоси – они, уроды, живучие! Жив, жив Изюбрь!..
Услышав голос хозяина, разоружённый Сохатый заблеял ещё пуще и ещё жалобней.
— На жалость давит! – пояснил графу Пал Палыч, — Но меня не проведёшь! Чё, сука, ты тут разблеялся?.. Сам давай выбирайся – я не помогу! И за меч потерянный мне тоже ответишь – он-то, между прочим, денег стоил! Я его по Интернету для тебя заказывал, из каталога Hasbro…
Сохатый, кряхтя и матерясь по-своему, по-лосиному, начал выбираться из топи.
— …В общем, как всегда, победила дружба! – елейным голоском подытожил Дуку, чтоб хоть как-то разрядить обстановку, — Крепкая мужская дружба голубого цвета – самая крепкая и нежная во всей Галактике!..
— Ну, можно и так сказать! – сурово согласился с ним Поблядин, — Да только этот Конченый Лось, — он метнул зверский взгляд в сторону Сохатого, — этот дикий Изюбрь больше у меня овса не получит! Слышь, Сохатый, что говорю?.. Хрен тебе овса!
Сохатый издал обиженное мычание.
— Да, хрен тебе! Будешь целый год в своём коровнике одно сено трескать! Давай уж, выпутывай рожищи-то свои из водорослей, — и пошли до дому!.. А то, неровен час, щас сюда джедайские чекисты сбегутся… а ты-то, как на грех, без меча… да и рога запутались!.. Вдруг из джедаёнков явится кто – а ты его, сердешного, даже забодать не сможешь!..
Это предположение реально подействовало на Сохатого – перед джедаятами-натуралами он позориться отнюдь не хотел. Рванув что есть моченьки, сукин бык таки выпутался наконец из обмотавшей его водной растительности. Затем выплыл на берег к учителю и, представ пред Поблядином, жалобно и униженно заскулил, моля о пощаде.
— Всё же стал ты, Сохатенький, истинным Лосём! – совершенно неожиданно похвалил его Пал Палыч, — С опозданием, однако, но стал! Всё-таки попёр ты своими гнусными и нечестивыми рожищами на меня, старого учителя! – Как это по-ситски, по-нашему! Молодец, Сохатый! Хвалю! Уж ТЕПЕРЬ-ТО у тебя и вправду ничего святого нет!..
Сохатый радостно взблеял и козлом запрыгал вокруг Пал Палыча – ещё б ему не запрыгать! Не ожидал ведь, сука, что его за это похвалят!..
— Ну, ишь, ишь, расскакался!.. – осадил его сенатор, — Ты б лучше на Квай-Гона так понаскакивал, как щас на меня! Пошли, что ль, домой, грязная скотина! Только уж не жди – овса всё равно тебе не дам!
— Минуточку! – воскликнул вдруг Дуку, — Я что-то не врубился, где его рога?.. Куда, куда они подевались?..
— Рога??? Да где же рога??? Сохатый, ну-ка, живо пригни башку! – потребовал сенатор, — Так… точно! Нет у него рогов! Нету, нету, нету!!!
Изумлённый Дуку протянул руку и тщательно ощупал крутолобую лосиную башку, счищая с неё ил, тину и грязь. К его огромному удивлению, на сей раз череп Изюбря был и впрямь абсолютно гладким! – ни единого костного нароста!
— Куда, куда всё подевалось?.. – потрясённо молвил граф, — Ведь только что с утра ещё были! Вовнутрь черепа, что ль, обратно проросли?..
По****ин вдруг хлопнул себя по лбу:
— Дуку! Я забыл сообщить! Он же, гад, это самое… раз в году рога сбрасывает!
— Как сбрасывает?.. – остолбенел Дуку, — На фига?..
— Да вот, сбрасывает, сука, и всё! Они, Лоси, все такие! Все они раз в году рожища-то свои на фиг сбрасывают! И мой Сохатый тоже!
— Ай да он сукин Лось! – только и смог вымолвить Дуку, — Да, не ожидал от него!
— Дык ведь и я тоже не ожидал!.. Как же мы таперича, без рогов, джедайских падаванчиков бодать-то будем?..
Сохатый удручённо ощупывал двумя передними копытами свою лысую, как колено, черепушку. На его дебильной харе читался искренний шок – ещё бы! – он ведь только щас осознал, каково жить на свете без рогов!..
Когда же шок от этого осознания овладел всем его скотским естеством, наш бедный Изюбрь запрокинул голову и трагически завыл…
— Полно, полно тебе, родимый!.. – по-отечески утешал его По****ин, прижав лысую лосиную балду к своей груди, — Это ж не навсегда, милок! Недели через две опять отрастут! Длинные отрастут, ветвистые… будешь всем оленям Олень!
Сохатый кое-как успокоился, услыхав эту радостную весть.
— Длинные отрастут, ветвистые… ты ещё ими многих джедайчиков перебодаешь! Всех, всех перебодаешь – весь Храм!..
Сохатый удовлетворённо мыкнул и утёр рукавом плаща свои ситские сопли.
— Правильно… не плачь! – похвалил его Пал Палыч, — Не плачь, а то противные джедаи увидят! Пошли, милый, домой! Пошли обратно в коровник! Я ж там тебе сенца свеженького накосил… душистого, ароматного! Аль ты уже забыл?
Сохатый замотал головой, показывая, что он-то про сенцо не забудет.
— Ну, пошли-ка, сердешный! Пошли, телёночек ты мой девственный… хотя, щас, конечно, уже вовсе не девственный… Пошли, Сохатенький мой… Хотя, щас теперь-то ты уже не Сохатый!
Телёнок-переросток удивлённо дёрнулся и воззрился на Пал Палыча своими скудоумными скотскими очами, словно бы спрашивая его: «Кто я теперь»?
— Ты теперь Комолый! – гордо объявил ему Пал Палыч, — Пока новые рога не отрастут, будешь у меня Комолым! Не возражай! – прикрикнул он на телёночка, когда тот злобно набычился, — Ты сначала вновь рожонки-то отрасти – тогда и вновь Сохатым заделаешься!.. А пока что будешь Комолым! Пошли домой, Комолый!
Правда же говорят: бодливому Сохатому Сила рогов не даёт!..
— Не даёт, однако! – вздохнув, согласился Дуку.
…Обняв скорбно блеющего Сохатого, то бишь, пардон, теперь уже Комолого, сенатор По****ин потащил ученика прочь от коварного болота… Комолый вырывался и поминутно оглядывался на лягушачью трясину, где утоп его двойной световой меч, заказанный мудрым учителем по Интернету. Жаль было расставаться с мечом, но ещё жальче с рогами! А от мысли, что в течение как минимум двух недель он не сможет убодать до смерти ни одного даже самого паршивого джедаёныша, бедному скоту вообще хотелось немедленно вернуться к болоту и утопиться там на фиг. Он бы, скот, наверняка б утопился – да вот только мудрый учитель не пущал!
Сзади ковылял расстроенный Дуку и тихо про себя матерился…
КОНЕЦ!!! :)))
