И опять война

Люсе Оболенской
Коль мурлычет кот, что идет гроза –
надо дверь закрыть и закрыть глаза.

Хлынет дождь, загрохочет дождь,
от него по телу пробежит дрожь.Люсе Оболенской
Коль мурлычет кот, что идет гроза –
надо дверь закрыть и закрыть глаза.

Хлынет дождь, загрохочет дождь,
от него по телу пробежит дрожь.

А подумалось: только дождь.

И привидится мне мой сад –
груши, яблоки – летний сад,
он растет здесь сто лет подряд
на пути к крыльцу,
на пути к знакомому озерцу.

Но опять откуда-то вдруг война,
и опять она как чума страшна.

Слышен грохот бомб и снарядов свист,
на деревьях вянет зеленый лист,
и читаешь здесь то Войну, то Мир…

Вот и город был, а потом – пустырь.
БУМАЖНЫЙ КОРАБЛИК
Это только лист бумаги,

но его читают маги –
как он плыл под вой ветров,

как исчез – и будь здоров!

Как по нем тоскует Днепр,

как по нем вздыхает ветр.

Им кораблик шлет привет.

Дальний берег, дальний свет –
кораблю бумажному,

легкокрылому, отважному!

Он нырнет в морскую соль,

ощутит в крылах он боль
от людской молвы,
от морской волны.
Поднимается над волною дым.

И встает в тумане остров Крым.
ОБ ОКЛАХОМЕ
Евгению Евтушенко
Что для меня Оклахома?

Нефть. И засуха. Поля – как солома,
и ковбои, и боль, и болезнь, чего только нет!

И поэт, говорят, живет в той, своей Оклахоме,

где как будто бы волей небес
видится-слышится много чудес:

то Москва, то Париж
от подвалов до крыш
загораются в сумраке ночи,

то бродяга-певец во всю мочь
в оклахомскую ночь
поет про черные очи;

и леса стоят под покровом снегов,

и чеканные звуки шагов
слышны у стен Мавзолея,

и звезда, путевая звезда,

как всегда,

на востоке алеет;

и мерцают аллеи
мрамором в Летнем саду…

А вы мне: он живет в Оклахоме.
ПРОГУЛКА
Сегодня собака не лает
и воду она не пьет.

Может быть, она знает,

что день это тот,

в который уйду из дома
и не вернусь назад;

слова мои будут гулко
стучаться в чужой фасад,

а я буду всё упрямо
на ощупь идти, на авось,

мне нужно б идти прямо,

а я, как всегда, вкось,

где всё незнакомо: дома, переулки,

всё не туда, и не то…

Но я возвращусь с прогулки
лет, может быть, через сто.
Филадельфия, июль 2014

***

Валентина Синкевич

Опубликовано в журнале:

«Новый Журнал» 2014, №276
ПРОЗА. ПОЭЗИЯ


Добавить комментарий